Этот святой был совершенно обделен способностями к рисованию.
Видя, как он старательно пытается нарисовать мне глаза, сжалилась.
— Дяденька, давайте покажу, как проще рисовать? — беру уголь и начинаю водить им по бумаге, выводя на нем простой рисунок тела без прорисовки. — Начните просто с азов. Вот, я нарисовала тело мужчины…
— Не хочу мужчины, хочу девушку.
Мрачно смотрю на понфика. Он издевается!? Хотя, оглядевшись вокруг, можно понять, что многие высокопоставленные особы вели здесь… по-другому. Словно здесь они могли быть не собой, или же… собой. Не боясь некоторых слабостей.
Со вздохом рисую женское тело.
— Вот. Теперь попробуйте нарисовать то же самое.
Вновь откидываюсь на спинку дивана, и с тоской смотрю на пустые тарелки. Здешняя кухня просто восхитительна. Желудок требует добавки.
— Дяденька, а можно я еще закажу еды?
— Конечно, детка. Бери, все, что душа желает!
Подзываю официантку, и шепотом спрашиваю про странное хобби понфика. Девушка устало вздыхает.
— Да тут все со странностями. Вон, видишь, на сцене детские песни поет мужчина?
— Ага… — действительно, там, прямо на табуретке стоял невысокий и полноватый мужчина. Однако, одежда выдавала в нем весьма непростую личность.
— Он поет просто ужасно!
— Полностью согласна. А понфик… Да что там! Тихий и безобидный! Не орет хотя бы, как казначей. Просто уж требовательный к девушкам. Вчера требовал толстую и, обязательно, с зелеными волосами и алом платье. Неделю назад — тощую, с рыжими волосами, с веснушками, и обязательно во всем черном. Ладно, Берия, давай, делай заказ, а то дел много.
Заказываю еще корзиночки с салатом и с интересом пробегаюсь взглядом по алкогольным коктейлям. Понфик, заметив это, возмутился.
— Ни в коем случае! Милая девушка, — обратился к официанте. — Не несите ей ничего алкогольного. Она еще мала для подобной гадости.
— Нет, ты маленькая. Принесите ей, пожалуйста сок.
Официанта с улыбкой удаляется, а понфик с флегматичным видом продолжает рисовать.
Жаль его даже. Хочет рисовать, а не дается ему это дело…
Внезапно в зал влетает мужчина, и достаточно громко интересуется у мадам Юны:
— Где этот чертов понфик!?
Я замираю, и, присмотревшись, узнаю в нем Андреса, брата Афины.
О нет, только не он!
Как я потом буду Афине в глаза смотреть?
А, может, прокатит? Не узнает из-за дурацкого макияжа? И, вообще, приличные леди тут не водятся, и шансы моего появления в подобном месте равны нулю.
