Молодой господин Жоу нахмурился, затем медленно повернулся к Ю Си и остальным, обвел их взглядом и, попятившись, убрался прочь из кабинета, больше не произнеся ни звука.
— А он все же сообразительнее, чем я думал, — со смешком прокомментировал Гу Фен, вернувшись к изучению бумаг.
Стражники поклонились и вновь вышли за дверь.
— Что такое? — бледного молодого господина Жоу во внутреннем дворе встретил его друг. — Что это с тобой?
Схватив того за рукав, молодой господин потянул его подальше от магистрата. Остановился он только в укромном переулке.
— Да что такое? — возмутился его друг, поправляя перекосившийся рукав.
— Я оскорбил контрольное бюро!
Друг вытаращился на него.
— Помнишь, вчера мы столкнулись с людьми, выходя из борделя? Они оказались не кем-нибудь, а контрольным бюро! Понимаешь? И я оскорбил их!
— И что теперь делать?
— Если они меня лично не прикончат, то точно вскоре увижу приказ от императора о разжаловании отца! Может, и тебя без наказания не оставят!
Молодой господин Жоу нервно заметался из стороны в сторону в узком переулке. Наконец, его посетила идея, и он резко замер.
— Хушуэй далеко, и эти люди должны исчезнуть!
— Было бы прекрасно, но как ты заставишь их исчезнуть?
Магистрат Жоу повалился на кушетку, с трудом развязывая одежду дрожащими пальцами. В покои вошел лекарь, тихо прикрыл за собой дверь. Отставив на столик принесенное блюдо с теплой водой, он принялся деловито помогать господину Жоу снять верхнее одеяние.
Наконец, магистрат Жоу развязал нижние одежды и обнажил живот. Бинты сверху уже насквозь пропитались гноем и кровью. Лекарь осторожно оторвал их от кожи, всей испещренной язвами, а магистрат болезненно застонал.
— Из-за внезапного визита контрольного бюро я не успел нанести снадобье, — сквозь зубы выдавил он.
Лекарь аккуратно и методично нанес лекарство на каждую язву и только затем произнес:
— Оно заканчивается, господин. Мне нужно еще сырья.
Магистрат поморщился.
— Скоро. Скоро я смогу получить еще.
— Найди секретаря, — приказал Ю Си.
Гу Фен тут же отложил бумаги и вышел из кабинета. Ер проводил его взглядом и постучал костяшками пальцев по столешнице. Ему было скучно, и он не мог понять, чего они здесь ожидают. Он без интереса осматривал окружающее пространство, ни на чем не задерживая взгляд. Рабочий кабинет магистрата был обставлен довольно скупо, да Ер бы и не понял, если что-то из этих вещей, будь то картина или статуэтка, являлись ценными произведениями искусства.