Свет давал лежащий на земле догорающий факел. Лев сидел в позе для медитации и пытался совладать со своей раной с помощью духовной энергии. Ал расположился неподалеку и в данный момент внимательно рассматривал Шена.
Одна из створок все еще находилась в дверях, а перед ней все еще стояла плачущая Нефритовая дева. В том месте, где раньше была другая створка, все пространство от пола до потолка завалило камнями и землей. На месте, где ранее лежали родители Муана, был лишь почерневший участок земли.
Шен перевел взгляд на прославленного старейшину пика Славы. Костяшки пальцев того были полностью сбиты, пальцы — черные от земли, правая рука нервно подрагивала.
Машинально и Ал и Муан перевели взгляды на старейшину пика Синих звезд.
— Рана не смертельная, но достаточно серьезная. Далеко он не уйдет, — произнес Муан.
Шен посмотрел на противоположный выход, целиком утопающий в темноте.
— Тоннель тоже обвалился, — проследив за его взглядом, сообщил Ал.
— Похоже, мы здесь застряли, — резюмировал Муан.
— И все из-за предательства Рэна! — сжав кулаки, зло воскликнул Ал.
Шен дотронулся до черного ошейника, все еще обхватывающего его шею.
— Я не смог его снять, — произнес Муан.
— А ты пробовал? — Шен посмотрел на Ала. — Попробуй снять.
Ал немного удивился, не понимая, на что тот может рассчитывать. Он поднялся с земли и, подойдя, присел перед Шеном. Пальцы неуверенно потянулись к его шее, дотронулись до ошейника, слегка задев кожу. Ал с трудом подавил волну мурашек, пробежавшую по телу.
— Я не нахожу защелки, — поспешно убрав руки, произнес он.
— Как насчет того, чтобы использовать духовную силу? — терпеливо предложил Шен.
Ал неуверенно посмотрел на него. Шен, сам не до конца представляющий, как это делается, беспомощно перевел взгляд на Муана.
— Я уже пробовал. Его ни разорвать, ни сломать. Используй хоть духовную энергию, хоть меч — скорее твоя шея пострадает, чем этот артефакт.
Шен вовсе не был удивлен. Если бы подобный ошейник было легко снять — его существование теряло бы смысл.
— Вероятно, снять его может лишь тот, кто активировал, — добавил Муан.
— Что насчет смерти этого человека? — спокойным тоном уточнил Шен. — Тогда ошейник снимется?
Муан вгляделся в его лицо, но то вообще не выражало гнева или досады. Скорее, спокойное любопытство, словно он интересуется, активируется ли заклинание, если порвать талисман, а не сжечь.
— Я понятия не имею, — честно отозвался мечник, на всякий случай продолжая оставаться настороже.
