Автор
Героиня попадает в чужой мир в теле злодейки Ясмин, которую ненавидят трое мужчин – она разлучила одного с невестой, лишила другого статуса, а третий жаждет мести. Теперь ей предстоит выжить среди врагов и разобраться в своем прошлом.
Зачем? Какая разница? Ее мама была рядом, все прочие вещи не имели значения. Каким-то странным образом, она чувствовала, что ей нужно торопиться. Взять так много времени с матерью, сколько это возможно.
Абаль был важен. Но не настолько важен.
— Боишься, что-нибудь взорвется? — спросила она у матери.
Та кивнула.
— Помнишь, как взорвался торт на Рождение Эшли?
Рвануло знатно. Около матери тогда собралось шесть человек детей и каждый хотел что-то своё. Айрис любила безе, и чтобы из крема что-нибудь выпрыгивало, Мечтатель кисленькое и сюрприз, сама Ясмин хотела, чтобы из торта что-нибудь непременно росло и расцветало прямо на глазах… Торт неотвратимо превращался из вкусного в экспериментальный. Во всяком случае, мама предлагала проверить съедобность на собаке. В том смысле, что на Эшли.
Залу они сутки отмывали. Даже в коридор немного вылетело.
— Я с тех и сладкое ни разу не ела, — сказала Ясмин. — В Варде несладкие сладости.
Лаборатория оказалось неожиданно большой и светлой. Вход вёл внутрь земляного холма вниз, после несколькими пролетами вверх, и расцветал высоким бутоном светлой залы, окружённой стрельчатыми окнами. Должно быть на рассвете здесь волшебно красиво.
В стеклянной крупной колбе, шириной с аквариум, она увидела свои люфтоцветы, и со стыдом поняла, что просто забыла о них.
— Они… — начала она, но мама ее перебила:
— Позже. Сначала я осмотрю руку.
Едва они вошли, мама сразу же подвела Абаля к одной из длинных кушеток и строго сказала:
— Раздевайся, мальчик.
Мальчик пошёл красными пятнами, но спорить не стал. Расстегнул верхнюю застежку платья, а после повернулся к застрявшей в дверях троице.
— Я хочу, чтобы ты ушла, Ясмин, — сказал он.
Несмотря на очевидные физические признаки смущения, его лицо по-прежнему давало так мало информации, насколько это было возможно. А едва Ясмин молча развернулась к двери, добавил: — И вы двое проваливайте.
Абаль перестал соблюдать всякую видимость вежливости. Он — сын Примула, а они — все остальные.
— Мастер Гербе, — язвительно попросил Верн. — Заодно и голову ему проверьте. Ему папенькин венец на виски давит.
Хрисанф без рассуждений выдернул его из двери, как редис из грядки.
Глава 20
— Глупо ждать в саду, я проведу вас в дом. Его так перестроили, что, думаю, мы найдём пару-тройку гостевых комнат. Да и отобедать вам не помешает.
Ясмин повела их от леса к дому, но недалеко ушла.
