Автор
Она открыла глаза и вздохнула, словно оставаясь в продолжении кошмарного сна. Вокруг всё казалось странным и необычным — как будто мир вокруг начал меняться под её взглядом. Она чувствовала себя злодейкой чужого мира, где любые правила исчезли, а страх таился в каждых щелках двери....
Номер Семнадцать переведена на искусственное дыхание, установлена лечебная повязка длительностью на семь солнц. Запястье восстановлено на пятьдесят пять процентов от исходных девяносто семи, восстановлено нейронное полотно на пятьдесят процентов, установлена лечебная повязка, длительностью…
Она закрыла уставшие глаза и отложила книгу."
"Значит, был ещё номер Семнадцать, а если верить этому дневнику, то была. Но теперь ее нет. Под закрытыми веками возникло юное ясноглазое лицо, словно кто-то включил в голове диапроектор.
Легкий ужас коснулся сердца. Здесь произошло что-то действительно плохое, и она, безымянная, маленькая она заперта в чужое тело и не способна к объективному восприятию ситуации.
Она взяла книгу вновь, используя скорочтение, пролистывая незначимые дни. Она должна найти информацию о метке, о своих спутниках. Она должна понимать, насколько опасно находится с ними рядом.
День Четвёртый
Наказан номер Два за провал операции. Магическая плеть, время наказания не зафиксировано. Мое присутствие согласно положению триста четырнадцать, пункту семь, подпункту два не обязательно. Номер Семнадцать получила выговор…
Выговор? Какая-то девочка, лишенная легкого, с кровяным шунтом в груди, умирающая в операционном блоке, получила выговор от своего лощеного мастера Белого цветка. А после та спустила с запястья магическую плеть, маслянисто блестящую семью синими языками и отходила прекрасный номер Два, пока тот не упал перед ней на колени, сдерживая рваные всхлипы.
Она засмеялась. К горлу подкатила желчь. Похоже, она — другая она — была душой компании, пока, наконец, не умерла. Она поднесла к лицу запястье, по которому змеился рунический узор, и каким-то незарегистрированных органом чувств поняла, что это та самая плеть.
Всегда с тобой, кисло подумала она.
Зато стало ясно, чего испугался номер Два, когда она лениво почесывала запястье.
Вновь пролистнула книгу.
День Седьмой
Темнотайя горит, мы движемся в четвёртый квадрат от востока Шелки, ветер со стороны Ямы. Номер Два беспокоят раны от магической плети. Номер Семнадцать по-прежнему в стазисе. Мастер в дурном расположении духа и торопит нас. Третий образец напал на четвёртый образец, но поранился о шипы.
