Автор
Она открыла глаза и вздохнула, словно оставаясь в продолжении кошмарного сна. Вокруг всё казалось странным и необычным — как будто мир вокруг начал меняться под её взглядом. Она чувствовала себя злодейкой чужого мира, где любые правила исчезли, а страх таился в каждых щелках двери....
Когда они вернулись, Ясмин была вынуждена признать, что они пропустили что-то важное. Номер Два был зол и бледен, только губы подергивались, а Слуга, как и обычно, щурил свои инопланетные тёмные глаза куда-то сквозь них всех.
Он стоял на расстоянии в пару метров и словно в нетерпении постукивал по мягкому даже на взгляд голенищу сапога тонким стальным прутом.
Его оружие."
"В голове открылась доступная любому даже несовершеннолетнему Цветку классификация видов, форм и модификаций оружий боевого ведомства.
Ее кнут был оружием второго порядка, но на пике формы. Ее гордость и разочарование. Она постигла его до предела развития. В ее карьере не осталось непокоренных вершин. Не то что у него.
Голова мгновенно отозвалась нудной болью, словно эти думы набили оскомину и измучили, выпили ее до дна.
— Нам нужно…
Найти образец, хотела сказать Ясмин. А вместо этого тяжело качнулась вперёд, утыкаясь к живую и дышащую стену. На неё с немым укором смотрел номер Шесть.
— Отключилась наша родненькая, — сказал он куда-то вбок. — Хорошо бы и кокнуть ее туточки, захоронили бы под Чаровницами, вовек не сыщут. Прожуют ее, мученицу, с косточками…
Слуга, кажется, засмеялся. Его смех— небрежный и легкий — вспорхнул стайкой светляков, чтобы тут же истаять в ее памяти.
— Нельзя забрать метку силой, — мягко сказал он, отсмеявшись. — Но мысль приятная.
Ясмин с трудом распрямилась. Она, что, потеряла сознание на пару секунд?
Она просто обязана была испугаться, но вместо этого вдруг разозлилась. Какое у неё было положение, если они, не стесняясь обсуждают ее смерть прямо перед ней?
— Я все слышу, — заметила она с легким раздражением. — Вы можете помечтать о моей смерти после окончания операции.
Все трое уставились на неё с откровенным недоумением, как если бы она встала на четвереньки или замяукала по-кошачьи. Она понимала, что ведёт себя иначе, чем оригинал, но что она могла поделать?
Кидаться с проклятиями на каждого, кто ее не любит? Можно подумать, что ей пять лет и она колотит каждого, кто с ней не согласен.
Номер Два — она видела его из-за горы живой пугающей плоти номера Шесть — стоял поодаль в любимой позе.
