Автор
Она открыла глаза и вздохнула, словно оставаясь в продолжении кошмарного сна. Вокруг всё казалось странным и необычным — как будто мир вокруг начал меняться под её взглядом. Она чувствовала себя злодейкой чужого мира, где любые правила исчезли, а страх таился в каждых щелках двери....
Что нужно, чтобы вызвать эту плеть?
— Расслабиться, — шепнул голос. — Выйти за пределы своего жалкого воображения.
Ясмин даже не успела испугаться. Да и что толку пугаться. Голос — ее единственная надежда выбраться из этого мира живой.
— Не могу, — тихо предупредила она. — Я, знаешь, так редко выхожу в другой мир. Все дела, дела…
Голосу было все равно. Он был лишён чувства юмора и эмпатии. Он вытачивал в ее голове мягкие поблескивающие волны приглушенно-синего цвета, обхватывающие руку и ощущаемые живыми и думающими.
— Расскажи о моих подчиненных, — попросила она. Голос промолчал, и Ясмин дополнила: — Сегодня я едва не погибла. Если хочешь, чтобы я помогла тебе, ты должна помочь мне.
Голос долго молчал. Она думала, что не ответит, когда поймала тихое:
— Ты не погибнешь. Слуга не даст тебе умереть, и не даст убить себя, не о чем беспокоиться.
— Из-за метки? — уточнила Ясмин.
— Да, но ты должна слушать, когда я говорю «нет», ты должна слушать внимательно и понимать каждое мое слово.
Ясмин настороженно вслушивалась в тихий голос.
— Я не люблю, когда меня используют вслепую, — холодно сказала она. — Твоё «нет» прозвучало слишком поздно и слишком без объяснений. Номер Шесть говорил о световом вьюне, я не могла его проигнорировать. В каких вы отношениях? В каких вы отношениях с номером Два? В каких…
— Это не важно, — шёпот, наполненный тихим скрипом и неясными помехами, давил на барабанные перепонки.
Вот как. Вот откуда пробелы в памяти. Милая и настоящая Ясмин и не думала рассказывать ей правду.
— Планируешь использовать меня, как марионетку? — с удивлением спросила она.
— Таковы были условия, — прошипел голос.
— Хотелось бы взглянуть на контракт, — парировала Ясмин.
Она вскочила, не в силах удержать напряжение. Все, о чем толкует голос, начинало смахивать на ментальную проституцию. Кто-то лишает тебя памяти, берет в заложники твой ум и использует, как наемного работника. А после отключает за ненадобностью. Убирает в сундук, как Мальвину.
— Я отыграла все свои детские травмы ещё до двадцатилетия, — зло продолжила Ясмин.
