Одна из лилий обвила его руку тонким, похожим на леску корнем, а перед Ясмин встало лицо из снов.
Та, темноглазая веселая девочка. Номер Семнадцать. Клирия, ставшая для неё просто Ли. Сплетенная из мириада тонких зелёных нитей люфтоцветов, она была похожа на человека больше, чем при жизни, с одним только отличием — у неё немного светились глаза. Она, черт бы все побрал, светилась целиком, как добрый ангел.
Почти сразу же ее накрыло огромной тенью, и Ясмин не успела выпрямиться. Как в той самой замедленной съемке она видела изящную Ли, совершенно гуттаперчевую и определённо лишенную костей, изгибавшуюся под ударами одной из атакующих лилий. Хрисанфа, обернувшегося в ней с совершенно белым лицом. Его раскрытый в безмолвном крике рот. Бегущего Верна. Абаля, рванувшегося к ней с такой силой, что руку, захваченную прозрачным корнем, вывернуло из сустава.
— … в сторону…
В какую сторону?
Она заторможенно подняла взгляд. Самая крупная из лилий и определённо самая хитрая из них нависла над ней белым шатром. На ткани гигантских лепестков блестели капли внутриутробной жидкости. Ли резко развернулась и обняла ее всем телом, и мерзкая жидкость забарабанила по ее спине, разъедая зелёную плоть.
— Что ты делаешь? — воскликнула Ясмин с ужасом.
С усилием оторвала тонкие зелёные руки, обвившие ее с невиданной силой, и оттолкнула маленькую Ли из-под ядовитого дождя.
Ещё не хватало, чтобы ее защищали дети! Пусть даже и ненастоящие. Разве не должно быть наоборот?
Она встала, выпрямилась, и лилия наклонилась ближе, как магнит, влекомый сталью."
"Если Ясмин хоть что-то понимала, они здорово проигрывали. Атаки Верна попадали в цель лишь в одном случае из пяти. Он торопился, злился и расходовал силы вхолостую. Силы Хрисанфа были почти бесполезны. Умные лилии разделили их с Верном — вдвоём они представляли из себя более грозную силы.
Абаль — единственный, кто мог противостоять противнику, был выведен из строя. Если она верно помнила курс анатомии, ему потребуется не одна неделя на восстановление ведущей руки. Она бы поставила месяц.
И малышка Ли. Детям нечего делать на поле боя.
— Держись за спиной, — сказала ей Ясмин.
Улыбнулась.
Она не имела ни малейшего понятия, что делать. Самым разумным было шагнуть навстречу, чтобы изолировать от атаки остальных членов группы, поэтому она шагнула.
Ведь это она не пожелала отвечать на вопрос.
Потом зачем-то обернулась к Абалю. Его рукав окрасился в красный, словно облитый детской гуашью, а шест оказался уже в левой руке. Глаза — тёмные бездны — смотрели прямо на неё.
— Отойди, — сказал он одними губами.
Она услышала, потому что теперь у неё был голубиный слух.
Кивнула, а после посмотрела на лилию. Та нависла над ней и медлила, как гурман перед обедом. Смакуя неуловимым взглядом.