В Пресветлой академии мирно царит светлое и радостное равновесие, пока неожиданно тьма не погружает студентку боевого факультета в хаос. Эльза ощущает себя чужой среди своих, когда внезапно подбежал ее оппонент на третьей скорости, одетый нелепо и с невероятной яркостью....
Я сначала скромно потопталась, потом громко потопталась, потом пошкреблась, потом постучала, и когда, наконец, осмелела настолько, что готова была в голос воскликнуть «есть кто живой?!», увидела движение и подпрыгнула от неожиданности. Откуда-то из недр полутемного помещения выплыла сухопарая старушка в строгом, застегнутом на все пуговицы платье. При этом она отчаянно напоминала помесь моли и привидения. Дамочка окинула меня оценивающим взглядом и недовольно поджала губы.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я.
– Недобрый, – холодно ответила библиотекарша. – Недобрый вечер и недобрый день, когда в этот храм литературы посмела явиться темная ведьма!
Па-а-а-а-анеслась… я почти кожей ощутила ее брезгливость к себе, успела подумать, что бы такое ответить максимально ядовитое, чтобы обязательно разросся скандал и докатился до самого ректора. Но, видимо, не сегодня.
– Госпожа Жилли, – от дверей раздался мужской голос, и, обернувшись, я с удивлением узнала его обладателя.
Алекс Крейг, все такой же сияющий, блестючий и серьезный, смотрел на библиотекаршу сурово и даже с каким-то превосходством.
– Чего тебе? – нелюбезно поинтересовалась библиотекарша, обратив на меня недовольный взгляд.
– Исторические хроники за последние пять веков, – спокойно попросила я.
Моль пожевала губами и, никак не прокомментировав мой запрос, куда-то упорхнула. В тишине библиотеки отчетливо слышалось шелестение ее платья и шаги Алекса, подходящего к стойке библиотекаря.
– Спасибо, – неожиданно поблагодарила я.
Неожиданно даже для себя. Я вообще девушка воспитанная, но в крайне редких случаях и с приятными людьми. Крейг под это описание подходил слабо. Парень оперся на столешницу в ожидании госпожи Жилли и молча кивнул мне, обозначая, что услышал.
Так мы и стояли в какой-то неловкой тишине.
