В Пресветлой академии мирно царит светлое и радостное равновесие, пока неожиданно тьма не погружает студентку боевого факультета в хаос. Эльза ощущает себя чужой среди своих, когда внезапно подбежал ее оппонент на третьей скорости, одетый нелепо и с невероятной яркостью....
– Ве-е-едьма, – протянул мужчина, нехорошо прищурившись.
– Ведьма, – согласился Алекс. – Моя ведьма.
Я хотела возмущенно рыпнуться, но парень держал цепко. А вот его отец неожиданно понимающе хмыкнул:
– Ничего такая. Твоя ведьма.
Я попыталась возмущенно рыпнуться еще раз, но Крейг даже и не думал меня выпускать из рук. Как будто в тот момент, как он меня отпустит, ему всучат какую-нибудь другую девицу. И не просто всучат, а пришьют насмерть.
Тут к Крейгу-старшему подошла женщина, и я сама вцепилась в Алекса – не оторвать.
Она была красива. Очень красива. Такой яркой, безудержной красотой, от которой невозможно оторваться. Правильные черты лица, чистая кожа без единой морщинки, полные губы. Огромные глаза смотрели с какой-то наивной хитринкой. Волосы – чистое золото – уложены в простую изящную косу, перевитую нитью с драгоценными камнями. Она выглядела лет на двадцать и лицом, и точеной фигуркой в дорогом, но не безвкусном платье.
Короче, такими женщинами принято хвастаться, как скаковыми лошадьми, особенно если хвастунишка разменял полвека.
– Маменька, – оскалился Алекс.
О-о-о-о… нет, ну теперь многое вставало на свои места.
Маменька положила наманикюренную ладошку на плечо Крейга-старшего и невинным голосом поинтересовалась:
– Алекс, кто эта прекрасная незнакомка? – мило улыбнулась мачеха парня.
– Это баронесса Эльза Шаттер, – представил меня Крейг-младший.
– Шаттер… – нахмурила идеальный лобик женщина, – я не помню такого баронства.
– Это новое, – любезно пояснил Крейг. – Эльза – моя сокурсница. Вы встретили нас у портала позавчера.
Ага, и орали дурниной. Но, надо отдать дамочке должное, выражение ее идеального лица не изменилось, маска не дрогнула, она продолжала изображать все то же милое, чуть глуповатое радушие.
– Правда? – хлопнула глазами мачеха. – Ох, я тогда так утомилась, что и не помню, в тот день было столько поставок…
– Ну конечно, маменька, – Алекс продолжал щеголять приклеенной белозубой улыбкой.
– Ох, позвольте вас покинуть, – промурлыкала дамочка в ухо Крейгу-старшему, – обязанности хозяйки требуют моего присутствия.
Едва мачеха упорхнула, мужчины выдохнули. Старший – блаженно, младший – зло.
– Сынок, надеюсь, когда-нибудь ты найдешь такую же прекрасную женщину, – мужчина похлопал Крейга по плечу и отошел к гостям.
