Шен стремительно ворвался в залу, привлекая внимание писаки хлопнувшими створками дверей.
— О, кого я вижу, — начал Ер, — я как раз…
— Вы!! — закричал Шен, подбегая к нему по мосту. — Ты! Система! Когда вы намеревались сказать мне?! Вообще не намеревались говорить мне?! Зачем ему знать, да?!
Облако пару мгновений недоуменно поколыхивалось.
— Что ты там раскричался? Ничего не понимаю.
— Настоящий Шен! Он хотел умереть! Он оставил предсмертную записку!
— И что с того?
Этот спокойный вопрос словно обдал Шена ушатом ледяной воды. И что с того?
Он рассматривал темное марево удивленным взглядом. «Что с того?»
— Я… — негромко произнес он, — я не понимаю… В оригинальной версии он ведь убил Шиана. Почему же здесь все изменилось?
— Потому что здесь уже был я! — фыркнул Ер. — Не так уж сложно оказалось заронить в его мятущуюся душу чуть больше сомнения, чуть больше отчаяния. И да, у меня диво как хорошо вышло, он даже намеревался кинуться ко мне в расщелину. Но я его отговорил.
— Отговорил? — холодея от услышанного, повторил Шен.
— Да, я сказал ему, что есть способ понадежнее. Полное исчезновение. Он ведь этого и хотел.
— Ему было так больно, что он жаждал исчезнуть… А ты… Ты вовремя предложил способ…
— Именно! Моя исключительная бдительность в нужное время и в нужном месте!
— Поэтому я очнулся в какой-то сложной печати? Он сам… захотел стереть себя.
— Под моим чутким руководством. Ну и Система мне помогала, конечно же.
Шен почувствовал, как по его щекам катятся обжигающие слезы. Один. В полутьме этого места. В беспросветном отчаянии. С нашептываниями Глубинной тьмы. Настоящий Шен чертил печать в надежде, что скоро все прекратится. Кто-то другой займет его место, встанет на страже последствий. А он просто исчезнет. Навсегда. Настолько он себя ненавидел.
— Чего ты так переживаешь? — не понял Ер. — Все сложилось наилучшим образом!
— Почему вы сразу мне не сказали?
— А что бы это изменило? Его больше нет. Ты занял его место. А как именно это произошло, разве имеет теперь значение?
— Для меня — имеет! — Шен зашатался, с трудом устояв на ногах.
— Как хочешь, — фыркнул Ер. — Только не надо меня винить. Это было его собственное решение.
Глава 68. Заново
Муан все еще созерцал простирающийся вид, когда почувствовал, как влажная дорожка прочертила его щеку. Он пораженно провел пальцами по щеке, ощущая мятущееся сердце в груди. Вместе с этим он оставался таким же спокойным, как и прежде. До той поры, пока не осознал причину этого странного явления. Слезы не были излюбленным способом выражения чувств старейшины Шена, поэтому Муан было решил, что, может, тот вновь встретил змею или что?..
Старейшина пика Славы поднялся с лавочки и зашагал в черный замок, куда обычно не ступала его нога.