Если правильно наш Квантунский гамбит разыграем. Насчет доносов и всего прочего из пакостей можно не опасаться.
— Евгений Иванович, ты будешь здесь — и война тоже тут. Мы в осаде, какие тут доносы! Да и опровергнуть их легко, ибо мертвые сраму не имут, а победителей не судят!
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ "КВАНТУН ОСТАНЕТСЯ РУССКИМ" 9-18 мая 1904 года Глава 31
— Хотим мы, или не хотим, Анатолий Михайлович, но сама война заставит нас на многое взглянуть совершенно иначе. И то, что сейчас неприемлемо в силу каких-либо «уложений» или «наставлений», уставов и приказов, будет внедрено в жизнь, несмотря на наши симпатии и антипатии.
Фок остановился, посмотрел на кургузую установку пяти винтовок на железном лафете с колесиками. Усмехнулся:
— Ибо новое оружие обладает совсем иными возможностями и нанесет более действенные потери войскам, чем в прежние времена. Так что придется приспосабливаться к ситуации и менять тактические приемы. А заодно штатную структуру подразделений, частей и соединений, ибо она должна соответствовать новым реалиям. В том числе даже такому необычному оружию, как этот импровизированный пулемет, который лучше именовать «митральезой Шметилло». Паллиатив, конечно, но на безрыбье и медуза крабом покажется, а если нет баб, то шлюха принцессой станет.
— Это точно, — Стессель громко засмеялся, начальнику Квантунской области подхихикивала свита. Фок еще раз осмотрел творение штабс-капитана 26-го Сибирского стрелкового полка и подытожил:
— За неимением гербовой бумаги пишут на простой. Вес системы приемлем, легче чем у «максима», скорострельность то же — в минуту с перезарядкой можно дать десять залпов — полсотни выстрелов. При должном натаскивании расчета, так в полтора раза больше. Сформировать в каждом батальоне внештатную команду из полудюжины таких митральез проблемой не станет, обучить только нормально людей. Да и начать изготовление таких установок в Дальнем и Порт-Артуре по единому образцу — не стоит отдавать такое дело на откуп самим полкам. Такая кустарщина пойдет, что сами взвоем от разнообразия конструкций.
— Тут ты прав, Александр Викторович, сие недопустимо. Я возьму это дело под свой контроль, — заметно важничая, произнес Стессель, а Фок еще раз оглядел изобретение, которое будет весьма полезным при отражении штурмовых атак японской пехоты.
Да, он совершенно позабыл об этой оригинальной конструкции, но Игнатий Брониславович сам о себе напомнил.
