Пока не поздно прикажите поднять сигнал адмиралу, что вы собственными глазами видели, как героически погибла наша подводная лодка, потопившая в торпедной атаке вражеский броненосец и повредившая другой. И оповестите о том команду «Севастополя». Евгений Иванович поймет и сделает тоже самое!
— Я понимаю, — кивнул Эссен, — никто не должен знать, что мы ставили мины в нейтральных водах. А если будут подрывы в будущем, то есть отговорка — здесь часты шторма…
— У истории своеобразное чувство юмора, Евгений Иванович, — Фок усмехнулся, искоса посмотрев на Алексеева, что выглядел как потрепанный жизнью бывалый пират, возвратившийся из удачного набега. Адмиральская борода подгорела, и после работы парикмахера, изрядно уменьшилась в размерах, зато приняла пристойный вид. Правый глаз наместника закрывала белая повязка, хорошо, что не черная, да и глаз остался целым. Зато бровь серьезно пострадала — ее почти срезало раскаленным осколком. Левая рука на перевязи, но в деснице наместник сжимал бокал коньяка, и выражение на лице было самое торжествующее.
— Сколько живу, столько в этом убеждаюсь!
Еще бы — как не крути, но со дня легендарного Синопского сражения, где отряд под флагом вице-адмирала Нахимова разгромил и уничтожил турецкую эскадру Осман-паши, русский флот не одерживал более никаких побед. Да и воевали только с теми же турками четверть века тому назад — но Черноморский флот в то время представлял собой самое жалкое зрелище — несколько пароходов, громко названных крейсерами, да минные катера, что пытались подорвать турецкие броненосцы.
И вот прошло полвека, и грянуло сражение в Желтом море, которое потомки, наверняка, назовут Квантунским. Ведь оно шло несколько часов, все это время противоборствующие эскадры шли почти вдоль береговой линии вытянувшегося на полсотни верст полуострова.
— Этот день назовут «черным» для японского флота, как тот, что должен был случиться шестью днями раньше. И в нем погибли те же самые корабли, только в обратной последовательности — тогда первым ночью подорвался «Мияко», днем погиб на связке двух мин «Хатсусе», вечером при буксировке затонул «Ясима», а поздно ночью в тумане «Касуга» таранным ударом потопил «Иосино».
— А тут все наоборот, но сходство только в одном — первым состоялся таран с теми же участниками. Вот только «Ясима» затонул первым после подрыва, а «Хатсусе» третьим, и то после ожесточенного боя, поврежденный «Полтавой» и добитый «Севастополем».