В тени старых повозочных путей прячется загадочный трофей, будоражащий воображение и вызывающий подозрения у местных жителей. Вечерняя дымка над лесом лишь усиливает атмосферу зловещности вокруг этого необычного предмета, открывая тайны прошлого войны.
Ты в отчаянии, ведь любопытные железнодорожники могут залезть на платформу, «потрогать и изучить» интересный экземпляр и случайно обнаружить тайник. Но поделать с этим ты ничего не можешь.
— Так-так-так, — оживился Иван. — И, получив через какое-то время свой разбитый «Хорьх», я не нахожу под днищем золота, верно?
— Истину глаголешь. Ты кипишь от негодования и готов выпустить кишки кому угодно. Однако, поостыв, придумываешь план действий, благодаря которым золото должно снова вернуться к тебе.
— Постой, а почему Фишер убивал служащих двух станций, а не одной?
— Вероятно, сначала эшелон прибыл на станцию Лихоборы, а потом его перевели на Владыкино. Или расформировали и во Владыкино перекатили одну платформу с «Хорьхом» — это легко выяснить.
— Справная версия, — оценил Старцев.
— Точно. Он был уверен, что это они украли и припрятали его золотишко.
— Здорово вы все расписали, Александр Иванович! — похвалил с переднего сиденья Костя Ким. — Как думаете, нашел он золото или нет?
— А сам-то как считаешь?
— Нашел, раз смылся в неизвестном направлении.
"— По поводу «Хорьха» ты прав. — Старцев достал из кармана папиросы. — Угнать свою машину он никому и никогда бы не позволил — сам большой специалист в этом деле, к тому же до предела осторожный. Это раз. И колеса ему по любому нужны — это два. На костылях далеко не убежишь, да и золото на себе таскать — сомнительное удовольствие.
Секунду подумав, Васильков твердо ответил:
— Нет.
* * *— …В ночь на 15 декабря 1944 года по приказу штаба 3‑го Украинского фронта в немецкий тыл в район озера Балатон было отправлено несколько групп дивизионных разведок, — заглядывая в блокнот, докладывал Олесь Бойко. — В их числе была группа майора Павлова Петра Николаевича.
