В тени старых повозочных путей прячется загадочный трофей, будоражащий воображение и вызывающий подозрения у местных жителей. Вечерняя дымка над лесом лишь усиливает атмосферу зловещности вокруг этого необычного предмета, открывая тайны прошлого войны.
— И давно он в таком состоянии?
— Да уж с месяц, — покручивая ус, ответил Осип Сергеевич.
— Что с ним случилось?
— Весной коробка начала барахлить: то первая не включается, то задняя вылетает. Тут секретаря на Пленум везти, а «Хорьх» заупрямился и ни с места. Это, почитай, редкость для немцев, но и они не вечные — случается. Ну, я в сердцах заменил секретарю машину, а «Хорьх» приказал затолкать на яму.
— И как успехи?
— С коробкой-то разобрались. Но раз уж такое дело, решили заодно всю ходовую проверить, кузовные детали подправить, в кабине кое-что подновить.
Слушая ответы главного механика, Васильков снова занялся колесами — присел на корточки и принялся изучать рисунок протектора.
— Стало быть, за этот месяц «Хорьх» ни разу не покидал гараж? — поинтересовался сыщик, ковыряя пальцем резину.
— Так как же? — искренне подивился вопросу Осип Сергеевич.
* * *— Я заметил, Саня, ты опять колесами интересовался. Это правильно — ты рисунок протектора лучше других запомнил, — нахваливал напарника Старцев, покидая гараж Московского горкома. — Что скажешь?
— Колеса явно с другой машины, — уверенно ответил Васильков. — Нет ни одной покрышки с оригинальным рисунком протектора. Видать, машину использовали каждый день, и оригинальные шины пришли в негодность.
— Это объяснимо. Горком — организация серьезная, — согласился Иван. — А какие покрышки подходят для замены оригинальных?
— Только от иностранных легковых машин. От наших — диаметр маловат и нагрузка должна быть поменьше…
Покинув здание горкома, оперативники постояли возле каменного крыльца, покурили, посовещались. И направились к ожидавшей их машине.
— Куда теперь, товарищи офицеры? — спросил водитель, когда те уселись на задний диван.
— Остался у нас Красностуденческий проезд, дом № 4, — назвал последний адрес Васильков.
— Красностуденческий? — почесал затылок водитель. — Ба, сколько живу в столице, никогда не слышал. Это где ж такой?
— Платформу «Тимирязево» знаешь?
— Бывал.
— Вот туда по Дмитровскому шоссе. Не доезжая пары километров до платформы, съезд влево.
— Ага, понял.
