— Стреляй наверняка! Насмерть бей сук! — приказывал кто-то за пеленой снега.
А я увидел что-то белое, пушистое и большое — и тут же выстрелил. А потом вытащил револьвер и добавил из него. С той стороны, куда полетели пули, раздался обиженный и полный боли рёв. Я перезарядил винтовку и снова выстрелил в большую тень.
— Эй! Сюда не палите! — нервно выкрикнули со стороны тени.
А в следующий момент уже мне пришлось нырять в снег, спасаясь от пуль.
— Сюда тоже! Это фургон! — завопил я, прижимаясь к днищу транспорта, где обнаружил Мелкого и Славку.
С другой стороны в перевёрнутый фургон что-то с силой ударило, чуть не отбросив нас троих в сугроб.
А потом из пелены снега вынырнул «пушистик» с окровавленной пастью. Получил тройной выстрел в башку и свалился без звука в снег.
Откуда-то слева выскочил Пилигрим, пробежал мимо, окинув нас взглядом, и исчез в снежной круговерти. Постепенно выстрелы стали стихать. А мы с Мелким умудрились завалить ещё одного обитателя перевала, который буквально уползал прочь, истекая кровью.
Вернулись мрачный отец Фёдор и Пилигрим. Со стороны соседнего фургона вынырнула Кэт, заставив меня облегчённо выдохнуть. Во время боя меня сильно волновало, куда её откинуло, но отвлекаться на эти мысли я себе не разрешал.
— Одного бага задрали, сволочи. Двух подранили… — так сурово заявил священник, будто каждый из нас был в этом виноват.
— Ничего не поделаешь, — ответил я. — Цепляем на двух багов паровоз их трёх фургонов, и пусть идут в хвосте.
— Поднимаем фургон! — Грим обошёл наш транспорт и упёрся в него руками.
Совместными усилиями мы, покряхтев, вернули повозку в нормальное положение. Запряжённый баг так и не сумел вырваться, поэтому хоть его искать не пришлось. А ещё одного бага мы не дозвались — пропал. Оставалось надеяться, что сам выйдет на нас.
В итоге, сцепок из трёх фургонов получилось две, а впереди, пробивая снег, могли ехать только две повозки.
Людей тоже удалось найти не всех. Четверо бойцов пропали с концами. Ещё десяток трупов мы сумели раскопать в сугробах. Пока возились, снегопад утих. А мы смогли внимательнее осмотреть поле битвы.
Что ж, можно было гордиться собой… В снегу лежало больше трёх десятков горных «пушистиков». А прочь от нас уводили кровавые следы ещё пары десятков. Мы дали серьёзный бой этим тварям. И я очень надеялся, что его они должны запомнить надолго.
А потерянные четырнадцать человек… Как ни обидно, но это ещё скромная плата за внезапное нападение пяти десятков здоровенных хищников.
