Автор
Хейвен — это город-государство, где мечи и колдовства соседствуют с религией и политикой. Жизнь и смерть здесь стали обычной разменной монетой. Этот мир находится на пересечении дюжины торговых путей и процветает уже столетие. Но стоит ли считать Хейвен настоящим небом? Сомневается каждый, кто бывал в его темных запутанных улицах....
Капитан медленно обернулся и, проследив за взглядом Фишер, увидел висящие в неподвижном воздухе глазные яблоки. Сзади из них высовывались какие-то склизкие нити, словно их только что вырвали из глазниц. Огромные зрачки, обрамленные налитыми кровью белками, таращились на Хока, исполненные молчаливой злобы.
— Дразнимся, стало быть.
Капитан взмахнул рукой, сметая глаза ладонью. Вдалеке раздались еще два вопля. Глазные яблоки столкнулись в воздухе, слегка сплющившись от удара, а затем пролетели через всю комнату и отскочили от стены, будто два неудачно посланных теннисных шарика.
— Больно, наверное, — заметила Фишер.
— По крайней мере, теперь мы точно знаем, что кто-то в доме за нами следит."
"Дверь за спиной распахнулась, ударив по стене с оглушительным грохотом. Хок и Фишер развернулись, снова выхватив оружие. Глазам их предстала высокая представительная фигура, с головы до пят завернутая в саван.
Капитаны переглянулись.
— Традиционно, но эффектно, — одобрил Хок. — Удачное применение кровавых пятен.
— А использование настоящего савана — просто находка, добавила Фишер. — Однако не пойму, при чем тут цепь.
— Все призраки гремят цепями — этого от них ждут.
— Это…
— Традиция. Да, я в курсе.
Они неторопливо двинулись навстречу фигуре. Та издала глубокий стон, от которого у нормального человека волосы бы на загривке дыбом встали, и шумно загромыхала цепями.
— Неплохая попытка, — заметил Хок. — Ты уже испугалась, Фишер?
— Ни капельки. А ты?
— И близко нет.
— Славно, — кивнула Фишер. — Посмотрим, нет ли под этой простыней чего-нибудь такого, что я могла бы сломать.
Спеленатая фигура начала отступать. Капитаны ускорили шаг. Призрак припустил бегом и бросил цепь, которая исчезла, не успев коснуться ковра.
Хок поймал конец окровавленной простыни и сорвал ее, обнажив скелет. Тот неуверенно завертелся на месте, а затем остановился. Череп злобно защелкал челюстями, и к капитанам протянулись костлявые руки.
