Автор
В глубинах невиданных лабиринтов мироздания, известны вещи даже близкие не подозревают. Когда сама Надя влюблена в секретный Змеиный мох, а его обнаружил даже не он сам, кому оставаться вне игры? Это история любви и заговоров, где каждый шаг может быть последним.
Что в Питере. Он, возможно, приедет. Здесь тоже постараюсь, но это сложнее, часть все равно придется по завещанию. Счета на твое имя открою, когда разведешься. А то задним числом вдруг узнает – может протест подать, мол, скрыл доходы. Для Дианы я создал трастовый фонд, ей до конца жизни хватит, но ты все равно посматривай.
Это звучало так буднично, по-деловому, как будто обсуждали текущие задачи бизнеса. А у меня внутри все переворачивалось. «Такой кремень, - сказал о нем Славка. - Как его по жизни било, врагу не пожелаешь.
- Скажи, - решился я, - спрашивал уже, но ты не ответил. Мне это важно. У вас с матерью… серьезно было?
- Для меня да, - после паузы сказал Аркадий. – Для нее нет. И это все, что я могу тебе сказать.
Закончив разговор, я еще долго держал телефон в руках. Наконец открыл Вайбер, перечитал то, что написал Наде. И отправил запоздало вдогонку:
«И я тоже тебя жду».
Но ответа так и не получил.
Неважно. Завтра… Что завтра? Да ничего. Просто ее увижу.
Я знал: обычно она приезжает минут за сорок до начала рабочего дня. И тоже выехал пораньше, чтобы застать ее, когда в офисе никого еще нет. Зарулил на стоянку и увидел ее голубой фольц. Включив сигналку, Надя закинула на плечо сумку и не спеша пошла в сторону входа. Светлый короткий плащ, черные брюки. Медно-рыжая – покрасилась.
Как ни торопился, но догнал я ее только на проходной. Она стояла и копалась в сумке, разыскивая пропуск. Озадаченно нахмурившись. Забыла? Или потеряла?
- Привет, - я коснулся ее плеча.
Надя обернулась, и на лице расцвела улыбка – как солнце. Такой я еще никогда у нее не видел. Или… нет, один раз видел.
Тогда я так и не смог уснуть. Лежал, прижавшись к ней, положив руку на бедро, и боялся пошевелиться. Она спала, тихонько посапывая. Как медвежонок. Мягкая, теплая. В клочья разрывало от нежности… и от грусти. От того, что никогда не будет моей.
Едва рассвело, встал осторожно, укрыл ее получше. И вот такая же счастливая улыбка тогда была у нее на губах.
Стоял на пороге, долго смотрел на нее. Оставить записку с телефоном? Показалось как-то… пошло. Еще бы визитку: скорая сексуальная помощь. Решил, что подожду несколько дней. Если не отпустит, попрошу у Аркадия телефон соседа.
