Автор
В глубинах невиданных лабиринтов мироздания, известны вещи даже близкие не подозревают. Когда сама Надя влюблена в секретный Змеиный мох, а его обнаружил даже не он сам, кому оставаться вне игры? Это история любви и заговоров, где каждый шаг может быть последним.
И тогда постоянно получаете на двадцать процентов больше, чем сейчас. Либо ваши обязанности и оклад остаются прежними, но в отсутствие начальника будет доплата сорок процентов. Подумайте сегодня, потом мне скажете. Пока все. Надежда Васильевна, задержитесь, по тендеру поговорим. Кстати, работайте по нему вместе, чтобы Светлана Анатольевна была в курсе, как все делается.
Написав заявление, Светлана ушла. Я положил перед Надей распечатки с сайта. И сказал зачем-то, тут же мысленно обругав себя:
- Тебе идет этот цвет.
- Денис, ты собирался насчет тендера, - она бегло просмотрела две страницы. – Ясно. Соцпроект. Как Славка говорит, плюсик в карму. Хорошо, подготовлю заявку. Тот случай, когда любой исход и хорош, и нехорош.
- Надя… Давай все-таки поговорим.
- Нет, Денис, - она упрямо сдвинула брови. – Ты все тогда сказал правильно. Наши деловые отношения начались с нуля. Ничего не было. Ничего не будет.
- Прости за то, что я это сказал. Я был неправ."
"- Нет, - она встала, - ты был как раз прав.
- А в чем? – я тоже встал, и мы оказались по разные стороны стола, глядя друг другу в глаза. – В Лисицыне? В том, что я женат? Но я…
- Неважно, Денис. Я не хочу об этом говорить. Вообще не хочу, понимаешь? Еще одно слово – и напишу заявление об увольнении прямо сейчас. Я и так собираюсь. Ищу другое место. Не заставляй меня уходить в пустоту.
Она повернулась и вышла.
Вот так, да? Уходить собираешься? Интересно, а дружок Славик об этом знает?
Я протянул руку к селектору, но тут же отдернул.
Утренний раунд довел меня до полного отчаяния. Однако сейчас, когда, казалось бы, стало так плохо, что дальше некуда, вдруг включился режим упертости.
Что-то тут было не так. Вчера она написала мне сама, хотя никакой служебной необходимости не имелось. А потом не ответила на мое сообщение. Утром, увидев, улыбнулась, словно всю неделю ждала этой встречи. И сразу же скисла, как будто вспомнила о чем-то неприятном.
Еще одно слово – и напишешь заявление? Ну давай, попробуй. Черта в ступе, две недели отработаешь, по закону. А за это время, глядишь, ишак и сдохнет[1].
Если дело в моем женатом… пока еще… статусе, могла бы не перебивать – и все бы узнала. А если хочешь по гроб жизни делить этого козла с законной женой – твои трудности. Но тогда скажи об этом прямо.
Да потому что, мать твою, неправда, что «ничего не было».
