Автор
В глубинах невиданных лабиринтов мироздания, известны вещи даже близкие не подозревают. Когда сама Надя влюблена в секретный Змеиный мох, а его обнаружил даже не он сам, кому оставаться вне игры? Это история любви и заговоров, где каждый шаг может быть последним.
И чуть не подавилась, отправив в рот первый кусок яичницы.
Захватчик, открыв капот, копался во внутренностях своей черной здоровенной уродины, по сравнению с которой моя совсем не маленькая Игуана выглядела карлицей.
Твою налево, он что, издевается?
Конечно, я могла на эти три дня запереться в доме, выходя только в туалет и за водой. Но опять же – почему я должна это делать? У меня за неделю сложился определенный ритм, появились маленькие временные привычки. Например, есть на террасе. Купаться голой на закате. Сидеть ночью на крыльце и громко петь – сожалея, что не подумала взять с собой гитару.
Обычно я уходила в лес или гулять вдоль реки после обеда, а до этого сидела в тени на террасе и занималась, как сказал Славка, постижением дзена. Но какой тут, к чертям собачьим, дзен, когда в двадцати метрах от меня возится эта образина?
На этот раз на нем были только коротко обрезанные под шорты джинсы и кроссовки.
Доев без аппетита, я помыла посуду, подумала и отправилась в лес. Потому что сидеть на террасе и размышлять о жизни все равно не получалось. Казалось, что он смотрит на меня в окно. Наверняка нет, но уже одна возможность этого раздражала. Белый дом вдруг стал живым и враждебным.
В лесу я привычно наелась черники и гонобобели, нашла два крепких боровика – больше не брала, только на одну жаренку. Могла, конечно, и целое ведро насобирать, но заготовитель из меня был аховый. От одной мысли о том, что это ведро надо будет чистить, мыть, резать, развешивать для сушки, делалось тоскливо. Захочу грибов – пойду в магазин и куплю пакет заморозки.
Найдя в лесу симпатичную полянку, я улеглась прямо на траву. Закинула руки за голову – любимая поза – и, глядя на вершины деревьев, занялась обычным делом.
Глупости я делала и раньше, и все же они не были критичными. Но бессмысленная любовь к Андрею завела меня в глухой тупик. Если я хотела идти дальше, должна была вырезать ее из себя, как раковую опухоль. Радикально. Чтобы не пошли метастазы.
