Автор
В глубинах невиданных лабиринтов мироздания, известны вещи даже близкие не подозревают. Когда сама Надя влюблена в секретный Змеиный мох, а его обнаружил даже не он сам, кому оставаться вне игры? Это история любви и заговоров, где каждый шаг может быть последним.
- Угол Светланы и Суздальского, - сдалась я. – За трамвайным кольцом. Лучше ехать по набережным, а потом по Пискаревскому и Руставели. КАД сейчас стоит.
- Сейчас все стоит, - он показал мне телефон, где проложенный маршрут полыхал красным.
- Денис, скажи, занафигом? – я изо всех сил пыталась не разреветься.
- Потому что дождь, - он поставил телефон в подставку и включил кондиционер на обогрев. Потом отстегнул ремень и дотянулся до лежащего на заднем сидении пиджака. – Держи.
- Нет!
- Да! В багажнике есть плед, но до него сейчас не добраться.
У меня уже больше не было сил сопротивляться. Накинула на плечи пиджак и закрыла глаза, сходя с ума от его запаха. И… от желания, которое нахлынуло так мощно, что причиняло почти физическую боль. Не помогали ни ногти в ладони, ни мысли о том, что забыла снять показания водяных счетчиков и придется платить в два раза больше.
Мост мы худо-бедно переехали, а на Малоохтинской набережной встали мертво. Молчание давило, и музыка по радио не могла с ним справиться.
- Скажи… а как ты стал подполковником в тридцать девять лет?
- В тридцать восемь, - с усмешкой поправил Денис. – Что, эту тему недостаточно перетерли в курилках?
Ну разумеется, перетерли! И больше всех старался, конечно, Андрей, доказывая, что Лактионов наверняка блатной-штабной, честно по служебной лестнице так резво не поднимаются. А на пенсию его, надо думать, попросили по какому-нибудь залету, благо выслуги хватило.
- Я не курю.
- Два внеочередных звания, только и всего. Капитана досрочно на польской границе – задержал особо опасного нарушителя. Майора уже в Армении, когда было нападение турков на заставу. Локальный пограничный конфликт. Справились своими силами.
- В Армении? – удивилась я.
- Наши погранвойска по договору охраняют турецкую и иранскую границы Армении. Хотя скоро нас оттуда попросят, наверно, к тому идет. Ну а подполковника - когда академию окончил.
Я вспомнила тонкий длинный шрам у него на спине, похоже, от ножевого ранения. И от этого воспоминания затопило снова. Только, вроде, немного улеглось. Видимо, мне категорически было противопоказано находиться рядом с ним – вот так, наедине.
- А почему не стал служить дальше?
Он быстро посмотрел на меня и снова перевел взгляд на дорогу."
"- Отец умер, у матери начались проблемы с сердцем.
