Автор
В глубинах невиданных лабиринтов мироздания, известны вещи даже близкие не подозревают. Когда сама Надя влюблена в секретный Змеиный мох, а его обнаружил даже не он сам, кому оставаться вне игры? Это история любви и заговоров, где каждый шаг может быть последним.
Потому что дверь в кабинет Дениса была открыта, и он меня заметил.
- Надежда Васильевна! На минуту.
Я зашла, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной.
Что-то очень напоминает! Кажется, такое уже было.
Он встал, подошел ко мне.
- Надя, что случилось? На тебе лица нет.
Да-да, какое там лицо. У меня вообще вместо головы задница."
"- Плохо себя чувствую, - пробормотала я, глядя мимо него. - Простудилась, наверно.
- Надо было все-таки вчера плед достать. Вот что, иди домой.
Плед! О господи!..
- Мне надо подбить все за сегодня и кого-то вместо себя оставить.
- Тогда отвезу после работы. Ты же без машины.
Да ты издеваешься?! Черт бы тебя побрал! Или дома не ждут?
- Спасибо, не стоит. Я, может, задержусь. И вообще… мне еще в одно место надо. Вызову такси.
- Ну… как знаешь.
- Спасибо… Денис.
Хорошо, что есть работа. Хорошо, что можно зарыться в нее и ни о чем не думать.
Обедать я не пошла, но Светка, вернувшись, положила передо мной ватрушку с повидлом.
- Надь, ты хоть что-то ешь? Тебя уже ветром носит.
- Спасибо, Свет. Не могу.
- Слушай, - насторожилась она. – А ты случайно не?.. Не того?..
- Нет. Точно не того.
«Того» я быть никак не могла. Ну да, стопроцентного средства предохранения еще не изобрели, кроме полного воздержания, но с той ночи прошло полтора месяца, и организм уже дважды успел подобные подозрения опровергнуть. И вдруг сейчас я неожиданно поняла, что думаю об этом… едва ли не с сожалением.
Это была такая мимолетная мысль: «а жаль…», и она напугала. Дети для меня всегда были чем-то абстрактным. Я знала, что если бы вышла замуж, то и ребенка бы родила. Не от какого-то огромного желания, а вроде бы… так надо. Программой заложено. Но мне еще не встретился мужчина, от которого я захотела бы родить. Поэтому подобные мысли следовало гнать поганой метлой, чтобы не задерживались. Одному богу известно, что из них может вырасти. Никогда не понимала этого: «часики тикают, рожу для себя».
=32 Часть II. Денис
- Лактионов, ты?!
Каждый раз в ее голосе было такое разочарование, как будто надеялась, что кто-то позвонит ей с моего номера и обрадует: «Полина Юрьевна, примите соболезнования, ваш муж трагически погиб, скоропостижно скончался, умер после долгой продолжительной болезни (нужное подчеркнуть)».
- Здравствуй, Полина. Послушай… давай уже в конце концов разведемся.
- Что это тебе вдруг приперло? – удивилась она.
