Автор
В глубинах невиданных лабиринтов мироздания, известны вещи даже близкие не подозревают. Когда сама Надя влюблена в секретный Змеиный мох, а его обнаружил даже не он сам, кому оставаться вне игры? Это история любви и заговоров, где каждый шаг может быть последним.
Ну да, как же, разбежалась.
- Слышал, - я приложил максимум усилий, чтобы голос звучал равнодушно, хотя сделать это было ой как непросто. – И где логика? Наоборот, меньше разговоров будет, если он уйдет, а она останется.
- Наивный ты, Денис, - насмешливо хмыкнула Кира. – Сразу видно, примерный семьянин. Хотя кольцо и не носишь.
- Привычка, - поморщился я. Еще не хватало только с ней свои семейные дела обсуждать. - Военные не носят. Разве что штабные какие. Любая движуха, зацепился кольцом – и палец оторвал нахрен.
- Неважно.
- И тут я виноват?
- А то! – гулко, как из бочки, рассмеялась Кира. – Ну все, спасибо, вот здесь меня где-нибудь выброси. До понедельника.
Невский мертво стоял, пришлось вернуться обратно на Обводный.
Ничего нового, да. И как же тяжело это было слышать от постороннего человека. А еще нарисовалась нехилая такая дилемма. Оставить Лисицына работать? Но меня передергивало каждый раз, когда он попадался мне на глаза.
Наверно, я вел себя как последняя тряпка и слюнтяй. Женщин от мужей уводят, не то что от каких-то там любовников. Но я не мог. Не мог делить женщину с другим. Пытаться отобрать ее, как вещь. Вытеснить собою другого из ее мыслей.
Когда Полина уехала с детьми в Смоленск, я еще надеялся, что пройдет время и она вернется. Звонил ей по служебной линии, нарушая все правила. Говорила, что скучает. Что любит. Но ничего не обещала. Через полгода я приехал в отпуск.
Ее родителям мы сказали, что в Армении на заставе нет никаких условий для нормальной жизни. Да и детям надо где-то учиться.
