В дрожащей от страха тени маленькой белой птицы, мелькающей среди могильного полыни, скрывается загадочное приключение в мире лукоедства и змеиного величия. "Змей и голубка" – это книга о том, как отчаяние может привести к прекрасному сне.
Я распахнула глаза и попыталась резко отпрянуть, но – к моему ужасу – тело не повиновалось мне. Парализованная, я могла лишь смотреть в ярко-зеленые глаза своей матери. Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб. У меня по коже побежали мурашки.
– Я по тебе скучала, дорогая.
– Что ты со мной сделала?
Моргана умолкла и тихо рассмеялась.
– Удивительная вещь – эти инъекции. Когда мсье Бернар принес одну дозу этого вещества мне, я усовершенствовала его. Мне нравится считать, что моя разновидность гуманнее – она действует лишь на тело, но не на разум.
Пол снова пошатнулся, и я огляделась, наконец осознавая, что вижу вокруг. Я находилась в крытой повозке актерской труппы. Сквозь плотный навес не проникал свет, и потому я не могла понять, как долго мы уже едем. Я прислушалась, но смогла расслышать лишь мерный топот лошадиных копыт. Мы покинули город.
Это было неважно. Помощи ждать не стоило. Рид очень ясно дал мне это понять.
Едва я вспомнила его последние слова, как горечь захлестнула меня мучительной волной. Я пыталась скрыть ее, но одинокая слеза все же скатилась по щеке. Моргана стерла ее пальцем и попробовала на язык.
– Моя дорогая, прекрасная малышка. Больше я не позволю ему ранить тебя. Пожалуй, будет уместно сжечь его на костре за то, как он поступил с тобой. Ты согласна? Возможно, я даже смогу устроить все так, чтобы ты сама зажгла огонь.
Кровь отлила от моего лица.
– Не смей его трогать.
Моргана изогнула белую бровь.
– Ты позабыла, Луиза, он твой враг. Но не тревожься… В Модранит все будет прощено. Перед нашим скромным празднованием мы казним твоего мужа. – Она помолчала, ожидая, что я вспылю, услышав о Риде. Но я не выказала чувств – не пожелала доставлять ей такого удовольствия. – Ты ведь помнишь о нашем празднике, да? В этом году мы решили отметить его по-особенному.
Страх змейкой проник в мое тело.
Ночь Матерей. Белые дамы со всей Бельтерры соберутся в Шато, чтобы пировать и чествовать своих предков-женщин жертвоприношениями. Какая роль во всем этом на сей раз была отведена мне, гадать не приходилось.
Будто прочтя мои мысли, Моргана ласково коснулась моего горла. Я охнула, вспомнив, какая боль пронизала мой шрам, прежде чем я потеряла сознание. Она хохотнула.
– Не волнуйся. Я исцелила твою рану.
