По-моему, она хотела, чтобы я бросил тебя прямо на пол. Но я посадил тебя в кресло и пристегнул.
– Ну вот, видишь, оказывается, я тебя еще поблагодарить должен… Пожалуйста, опусти пистолет. Я пришел не затем, чтобы навредить тебе. Мне просто нужны ответы.
Бадем так долго смотрел мне в глаза, что мне показалось, будто прошел месяц, когда он наконец, опустил пистолет. Потом закатал нижнюю часть рубахи и показал мне свой тощий торс и две дырки от пуль. То есть дырки, конечно, давно заросли, но на их месте остались сморщенные круглые шрамы, похожие на миниатюрные кратеры.
– Вот что случилось, когда я в последний раз выполнял задание Харриса, – сказал он.
Меня даже передернуло, когда я услышал имя помощника моего отца. Старик вырастил бизнес с множеством ответвлений и закоулков, а Харрис и Клаус помогали ему обстряпывать темные делишки.
– Я бы скорее с утеса прыгнул, чем стал выполнять хоть какие-то поручения Харриса.
– Наверное, и мне не стоило с ним связываться, – ответил Бадем, опуская рубашку. – Но несколько лет жизнь у меня была хорошая.
– Я ищу информацию о той ночи, когда умерла Мирей, сам я ничего не помню. Расскажи мне, что помнишь ты. Пожалуйста, не отказывайся. – В моем голосе прозвучала нотка отчаяния, и Бадем, кажется, услышал.
Он ткнул стволом в сторону дивана, приглашая меня сесть. Я опустился на ту подушку, которую недавно покинул Снупи. Хозяин скрылся в кухонном отсеке и пару минут гремел там посудой. Вернулся он уже без оружия, зато с двумя стаканами и бутылкой прозрачной жидкости. Поставив их на стол, снова пошел на кухню, откуда принес бутылку воды.
– Пил, в Стамбуле, однажды, – ответил я. – С меня хватило.
Он слегка усмехнулся:
– Раки не отрава, просто вкус у нее такой. – Плеснув в стаканы прозрачной жидкости, он разбавил ее водой. Жидкость помутнела. Бадем глотнул, поморщился. – Теперь ты, – сказал он, и я последовал его примеру. Напиток оказался горьким и бодрящим.
– Расскажи, что ты помнишь, – напомнил ему я.
– Я работал в отеле уже лет шесть или семь. Это была хорошая работа, лучшая, какая у меня была в этой стране, – начал он. – Как-то днем пришел Харрис. Сказал, чтобы ночью я был готов и ждал его звонка.
– Погоди, так Харрис был в Берлине? Мы говорим о ночи двенадцать лет назад. Тридцатого января.
– Да, это был Харрис. Обычно я выполнял спецзадания Клауса фон Штрома. Но самые опасные всегда давал Харрис.
Я наблюдал, как мутное облако клубится в моем стакане. Харрис почти всегда был рядом с отцом.
