Мгла и страх заполнили душу главной героини, и каждое движение казалось неловким и лишним. Ее путь в странном мире был неизвестен, но она чувствовала, что стоит на переправе, где свет зари мог быть либо восходом солнца, либо восходом луны. Каждый шаг ведет к опасности или к признанию истинного пути, о котором мечтает сердце и душа героини....
Потом вспомнил рассказ о том, как ребятишки нашли в лесу труп, и решил, что ничего абсурдного в такой возможности нет, а в следующий раз пистолет нужно будет положить в карман.
– Чего задумался, студент? – прервал его мысли голос старика. – Не хотят тебя люди здесь видеть. Не нужен ты нам со своим учением, ясно?
«Каким учением?» – хотел спросить Макар и тут все сообразил.
– Черт бы вас не видал! – воскликнул он с неожиданным раздражением, испытывая одновременно и облегчение, и злость. – Вы бы сначала спрашивали, а потом уже гнали из деревни.
– А кто ты такой? – спросил дед, несколько растерявшись от Макаровой агрессии.
– Я – частный детектив. Разыскиваю девушку. Она должна была пройти здесь с паломниками четыре года назад. Я не знаю, появлялись они потом или нет. Знаю только, что группа была большая, человек пятнадцать, и вел ее парень по имени Данила.
Полчаса спустя Макар и еще семь человек деревенских сидели в избе и разговаривали. Старикан, которого звали Иваном Демидовичем, неторопливо рассказывал Макару про паломников, и в его повествование время от времени встревали остальные – с уточнениями и дополнениями.
Четыре года назад паломники заявились в Шатонино последний раз. До этого они приходили три года подряд, и жители не обращали на них особого внимания. Они всегда останавливались за околицей, у мужика по фамилии Игнатов, недавно поселившегося в деревне, человека хмурого и неразговорчивого.
"– Сначала, конечно, наш народ любопытствовал, что да как, – объяснял Иван Демидович, – но старшой их культурно разъяснил, что идут они поклониться святыне, а неразговорчивые – потому что обет на себя взяли, да и просто устали. Ну, чего тут непонятного? От них и отстали.
– Нет, не отстали, – вмешалась старуха в цветастом платке. – Марья Семеновна хотела с ними пойти. Просилась, да ее не взяли.
– Да не в том суть! – отмахнулся от нее хозяин дома. – Хотя правда, никого они с собой не брали. Но они ведь тихие были, вреда никому не делали. Переночуют себе – и дальше идут.
– Да уж, тихие, – покивал головой маленький юркий мужичонка. – В августе-то, четыре года назад…
– Ты, Витя, давай тогда уж сам рассказывай, – с раздражением предложил старик. – А я тебя послушаю. Хоть тебя об ту пору здесь и не было, но ты, видать, много знаешь.
