Мгла и страх заполнили душу главной героини, и каждое движение казалось неловким и лишним. Ее путь в странном мире был неизвестен, но она чувствовала, что стоит на переправе, где свет зари мог быть либо восходом солнца, либо восходом луны. Каждый шаг ведет к опасности или к признанию истинного пути, о котором мечтает сердце и душа героини....
– Десять километров… – забормотал Макар себе под нос, что-то подсчитывая. – Десять километров… А другие села или деревни вокруг есть? – вдруг дернулся он.
– А вот это я тебе точно могу сказать – нету. Севернее от нас – Кравцево, ты там был. А на западе – Калядино. А дальше такие леса идут, что в них сейчас никто и не живет. Хотя, если тебе райцентр нужен…
– Не нужен, – покачал головой Макар. – Мне нужно в Калядино.
– Ты что, думаешь, девица твоя туда дошла? – вдруг догадался Иван Демидович. – Да бог с тобой! Я ж тебе говорю: тут идти добрых десять километров.
– Неважно, – ответил Макар. – Понимаете, Иван Демидович, я должен все исключить.
– Да ведь она тогда жива бы осталась! – воззвал к здравому смыслу Макара старик. – Калядино – приличное село, там люди живут, а не звери. Если бы пять лет назад – или сколько там, четыре? – к ним из лесу женщина вышла, тут бы шум на всю округу был. Знаешь, как у нас новости разносятся? Что твой сорочий телеграф!
– Объясните, как на машине ехать? – попросил Макар.
– А, бог с тобой, – махнул рукой Иван Демидович. – Вместе поедем. Меня-то возьмешь?
Макар поглядел на старика, улыбнулся и кивнул.
Бабкин вышел из такси на загазованном проспекте и огляделся. М-да. Квартирка у бывшего супруга явно будет уступать обители Натальи Ивановны. Старая многоэтажка, возвышавшаяся над дорогой, давно пошла трещинами по желтой штукатурке.
По дороге он обдумал разговор с Олегом Зинчуком. У мужика имелось железное алиби на момент похищения, хотя само по себе это еще ни о чем не говорило – он мог подговорить и кого-то из друзей украсть ребенка, чтобы потребовать с бывшей жены и ее нового вполне обеспеченного супруга небольшую денежку себе на проживание.
На звонок обшарпанную дверь открыл одутловатый мужчина лет сорока на вид.
– Вам чего? – хрипловато спросил он.
