Мгла и страх заполнили душу главной героини, и каждое движение казалось неловким и лишним. Ее путь в странном мире был неизвестен, но она чувствовала, что стоит на переправе, где свет зари мог быть либо восходом солнца, либо восходом луны. Каждый шаг ведет к опасности или к признанию истинного пути, о котором мечтает сердце и душа героини....
Следовало срочно покупать билеты обратно и начинать все сначала. Черт, а какая хорошая была версия! Неужели опять придется упираться в Затраву?
Неожиданно в голову пришел простой вопрос. Такой простой, что сыщик сам себе удивился, как он не возник еще пять минут назад.
– Слушай, Олег, – повертев в руках пустую кружку, спросил Сергей, – а отец ребенка, он кто вообще, а?
Олег неуклюже вылез из-за стола, забрал у Бабкина кружку и начал мыть ее.
– Не знаю я, – раздалось через некоторое время. – Про это ты у моей бывшей спрашивай.
Сергей почесал затылок. Так, новый неожиданный поворот.
– Олег, ты меня не лечи, пожалуйста, – убедительно попросил он. – Я что, на больного очень похож? О своей жене ты отзываешься нормально, матом не кроешь – значит, расстались вы без ругани. Да разве нормальный мужик – а ты вроде бы нормальный, – узнав, что жена от другого родила, не выяснит, от кого именно? Ты поскандалить должен был? Должен. Спросить, кто та сволочь, должен был? Должен. И если бы она тебе не ответила, ты бы мне совсем другие слова про Наталью говорил.
"Зинчук закрыл кран, вернулся к столу и медленно сел. Лицо его сделалось уставшим и больным.
– Откуда ты взялся на мою голову? – тоскливо спросил он. – Что ты прошлое-то ворошишь, а? Забыл я его давно. Все сделал, чтобы забыть. Ну не хочу я вспоминать, понимаешь, не хочу! Клянусь, не знаю, кто отец.
– Могилой не надо, – покачал головой Сергей, глядя в серое запыленное окно. – Ладно, Наталью Ивановну спрошу. Она-то, надеюсь, в курсе…
Говоря так, он перевел взгляд на Олега и запнулся на полуслове, изумленный.
– Ты что хочешь сказать? – чуть ли не шепотом начал он, хотя Зинчук не проронил ни слова. – Что твоя жена… Блин, так не бывает!
Олег продолжал молчать, крепко сцепив на скатерти руки с сильно набухшими венами.
– Она не знает, от кого мальчик? – вздохнул Бабкин.
Олег помедлил секунду, потом качнул головой.
– Елки-палки, господа хорошие! – не выдержал Сергей. – Ох и бурная же у вас юность была!
– При чем тут юность? – тихо и безнадежно произнес Олег. – Ну при чем тут юность?
Пару минут Бабкин пристально смотрел на него, потом подвинул стул поближе и приказал:
– Так, а теперь рассказывай мне все и с самого начала.
