Мгла и страх заполнили душу главной героини, и каждое движение казалось неловким и лишним. Ее путь в странном мире был неизвестен, но она чувствовала, что стоит на переправе, где свет зари мог быть либо восходом солнца, либо восходом луны. Каждый шаг ведет к опасности или к признанию истинного пути, о котором мечтает сердце и душа героини....
– Но как вы поняли, что… – Эдик запнулся, потом справился с собой и продолжил: – Что Тима похитила мама?
Макар с Бабкиным переглянулись.
– Мы до последнего не были уверены, – признался Сергей. – Все стало окончательно понятно, только когда ваша мама бросилась к машине. Но вообще-то мы шли методом исключения. Степан Затрава не подходил – кстати, не он убил Илону, – и в любом случае от него пришли бы какие-то требования. Я подозревал жену вашего дяди…
– Аллу Дмитриевну, – подсказал Эдик.
– Да, ее. Или ее супруга.
– А у мамы был.
– Да, – подтвердил Бабкин, – у вашей мамы был. Правда, пока мы догадались, что это может быть мотивом, прошло слишком много времени. Она считала мальчика Знаком. И Знаком плохим.
– А я-то, наивный, думал, что мама даже начинает к Тиму привязываться, – горько усмехнулся Эдик.
– Нет, она не привязывалась, – покачал головой Макар. – Думаю, в последнее время она очень плохо себя чувствовала: сначала возникли проблемы с бизнесом, причем серьезные, потом в доме убили девушку… К тому же у нее перед глазами постоянно был такой серьезный раздражитель.
– Я понимаю. И глупо, что мы сами ничего не замечали. – Наташа задумалась ненадолго. – Знаете, как-то раз нас с Тимом испугала машина… Точнее, не нас, а меня. Мы с ним возвращались из садика, и мне показалось, что на нас кто-то смотрит и хочет сделать что-то плохое.
– Ты мне не рассказывала, – насторожился Эдик.
– Да теперь-то уж дело прошлое, – махнула рукой Наташа. – А тогда я бросилась бежать от какой-то машины, потому что подумала, что она нас хочет задавить. Большая такая машина, джип, кажется. Водитель на меня посмотрел как на круглую дуру. Да я и сама так про себя подумала. А сейчас мне кажется, что я тогда была права.
– Только на тебя смотрела из сада мама, да? – поморщился Эдик.
Наташа кивнула, виновато глядя на мужа."
"– Или из окна, – вздохнула она.
– Не думаю, – возразил ей Макар. – В смысле, не думаю, что вы смогли бы понять, чего хотела ваша свекровь. Евгения Генриховна свои чувства тщательно скрывала, но она больше не могла видеть вашего сына. Зла ему не хотела, а просто желала, чтобы его не было. Предложила отправить его к знакомым, но вы, Эдуард, отказались, что стало последней каплей.
