Автор
В холодном осеннем воздухе и шорохе желтых листьев, он проникает в тишину своего особняка. Робким шагом проходит через сад к своему любимому уголку, где проводит первые часы дня в одиночестве — бездумно глядя на старый дуб, погруженный в вечерний закат. С каждым кофецей возвращается уверенность и сосредоточенность, необходимая для поддержания великолепного образа. Это место — его талисман, где каждый раз он восстанавливает свои ровные сцепления жизни....
В такой черной, только для глаз дырки.
– Но человека всегда узнают как раз по глазам! Он тебе не показался знакомым? – не отставала Маша.
– Не знаю, – вздохнула Лиза. – Но он, когда ко мне подошел, сказал: «Тихо, тихо, Лизонька…» А потом я уже только утром проснулась.
– Ты кому-нибудь рассказывала об этом?
– Нет, – потупилась она. – Не рассказывала, потому что он – сон. И еще у меня очень голова на следующий день болела. К нам домой много разных людей пришло из милиции, и они все ходили и кричали, и мама кричала, и папа.
– Если бы этот человек в маске был папа, ты бы его узнала?
– Нет. Это был не папа, – твердо произнесла Лиза.
– И не мама?
– Говорю же тебе: это дядька был! – сердито отозвалась девочка. – Кошмарный. Я таких страшных раньше никогда не видела…
Лиза, бедняжка, совсем побледнела, разнервничалась, на глазах выступили слезы.
Она пробормотала:
– И Тишку моего, наверно, тоже он забрал. Больше некому.
Тут уже Маша не удержалась – притянула ребенка к себе, крепко прижала. Пробормотала:
– Извини.
– За что? – удивленно спросила Лиза.
– Что расстроила тебя. И не плачь, пожалуйста, – я не могу смотреть, как ты плачешь…
– А другим все равно, – пробормотала девочка.
– Что ты сказала?
– Ничего.
Она вскинула на нее заплаканные, но уже просветленные глазенки и серьезно добавила:
– Я просто хотела сказать, что очень тебя люблю.
…Хорошо, что этот разговор произошел у них вечером. Маша сразу же повела свою подопечную ужинать, а потом быстренько, всего за пару песенок, уложила спать.
Мария ни секунды не сомневалась: страшный дядька в маске Елизавете не приснился. Похоже, тот в ночь убийства действительно вошел в ее комнату… Лиза зашевелилась, успела его увидеть… А мужчина, наверно, просто приложил к ее лицу тряпку, пропитанную фторотаном.[1]
Потому девочка и запомнила, что тот протягивает руку к ее лицу. И дальше она ничего не видела и не слышала, а на следующий день у нее очень болела голова.
В ночь убийства в усадьбе, помимо Кривцова, находилось еще четверо мужчин. Садовник. Охранники Сашка с Костиком. И Володин, их начальник… И, кажется, ни у кого из них нет стопроцентного алиби. Убить мог любой из четверых.
