Автор
В холодном осеннем воздухе и шорохе желтых листьев, он проникает в тишину своего особняка. Робким шагом проходит через сад к своему любимому уголку, где проводит первые часы дня в одиночестве — бездумно глядя на старый дуб, погруженный в вечерний закат. С каждым кофецей возвращается уверенность и сосредоточенность, необходимая для поддержания великолепного образа. Это место — его талисман, где каждый раз он восстанавливает свои ровные сцепления жизни....
Увидела, как по Лизиной щеке покатилась слезинка, и быстро добавила:
– Но ты можешь сделать так, чтобы Тишка вернулся к тебе побыстрее. Не забывай о нем. Думай. Проси его выздороветь.
Девочка печально кивнула.
А когда Маша самонадеянно подумала, что и второй раунд остался за ней, Лиза вдруг тихо добавила:
– Только все равно он уже не выздоровеет. Когда столько крови – умирают. И котята, и… все.
Зарылась в подушки и горько заплакала.
«Да, Лиза… Ты действительно многое можешь. Но остаешься при этом маленькой, беспомощной, несчастной девчонкой… Что ж.
* * *На Костика опять накатило. Ледяной холод. Звенящий. Жуткий. Когда не помогали никакие свитера и куртки. От приступа единственное спасение: забиться под все, какие есть, одеяла. Укрыться с головой, свернуться клубком. И тогда наваждение отступит. Не сразу – минут через двадцать."
"Но сейчас он, увы, находился на работе. Потому оставалось только одно: стиснув зубы, терпеть. И чувствовать, как проклятый холод забирается вовнутрь, разрывает тело ледяными иголками… Если съежишься, обхватишь себя руками – станет легче.
Одна радость – неведомая болезнь его нечасто преследует.
А сегодня вдруг опять напало.
Едва он увидел эту новенькую няню, Машу. Как та заезжает на своей «Шкоде» на территорию, ставит машину у ограды, не обращая внимания на дождь и ветер, решительно шагает к дому. И несет с собой лед. Холод. И страх.
И даже когда она из вида исчезла, наваждение не пропало.
Новая няня, значит… Очередная игрушка для избалованной хозяйской дочки… С виду симпатичная такая девушка.
