Автор
В холодном осеннем воздухе и шорохе желтых листьев, он проникает в тишину своего особняка. Робким шагом проходит через сад к своему любимому уголку, где проводит первые часы дня в одиночестве — бездумно глядя на старый дуб, погруженный в вечерний закат. С каждым кофецей возвращается уверенность и сосредоточенность, необходимая для поддержания великолепного образа. Это место — его талисман, где каждый раз он восстанавливает свои ровные сцепления жизни....
А если я вдруг Лизу по попе шлепну – хозяину меня заложите?
– Маша, Маша, вам не идет быть строгой, – усмехнулся Константин. – Да и чему вы удивляетесь? У вас в контракте разве нет согласия на видеозапись?..
– Да было там что-то на эту тему, – проворчала она. – Но я думала: так, иногда. Не то чтобы тотальный видеоконтроль.
– Первые несколько дней – был, – не стал оправдываться Костя. – И записи даже хозяин просматривал, по вечерам. Кстати, при мне и хвалил вас – молодец, говорит, девчонка, хорошо Лизу приструнила… А теперь только изредка включаем.
Окинул ее взглядом и добавил:
– Хозяева больше не просят – так для себя самого смотрю. Вами любуюсь.
Она фыркнула:
– Вы тоже, что ли, озабоченный? Как этот Сашка?
– Ох, Маша, как вы подозрительны! Нет, не волнуйтесь. Я любуюсь вами исключительно из эстетических соображений. Как… моделью. Прекрасной и недоступной.
– Издеваетесь?
– И еще мне нравится, как вы с Лизой ладите, – поспешно добавил он. – Просто удовольствие получаю: как две подружки!
– Спасибо, – сменила гнев на милость няня.
– Ага, – улыбнулся Костя. – У машины ЗИЛ-130 отказали тормоза… Только чего тут неуместного? Его все дети знают.
– А неправильное ударение в слове шóфер? – хихикнула Мария. – А слово «жопа»?
– Ну, вы «попа» сказали…
– Тоже вроде не совсем детское…
– Да не волнуйтесь. Я вас не выдам.
И вздохнул:
– Да и некому теперь выдавать… Кривцовой – нет.
Маша оглянулась, понизила голос, произнесла:
– А в этой комнате камера есть?
– Да. Но сейчас она выключена. Я только те оставил, что на входе.
– Впрочем, я бы и в камеру сказала: жаль мне Кривцову, – вздохнула Маша. – До сих пор помню, как она стояла под воротами, когда ее домой не пустили, настолько растерянная… Выгнали, подумать только! Как служанку! Мне и в голову не приходило, что они с Макаром настолько не ладят.
– Да они давно об этом поговаривали, – возразил Константин. – Раз в месяц – точно. Или мадам Макара к его девчонкам приревнует, или он ее – к фигуристу. Или из-за Лизы ругались. Или просто так, из-за пустяка. Слово за слово, скандал – и понеслось. «Я подаю на развод!» – «Да пожалуйста! Катись!» Но только до дела ни разу не доходило. Подуются друг на друга пару дней – и как ни в чем не бывало.
