Подземный бункер приглашал к опасным экспедициям. Внешне он казался обычной современной башней, но когда освещение погасло и мы проникли глубоко в подвалы, воздух был насыщен тяжелым металлом и давящей невесомостью времени. Ярость ночи неожиданно разделила мир на безопасное сверху и захватывающее нижним....
Девушка распустила свои золотисто-каштановые волосы, которые волнами окружали ее лицо с тонкими чертами.
— Верно, но ты зашла гораздо дальше, чем требуют твои профессиональные обязанности.
— Я просто рада, что ты в порядке! — искренне призналась я. Я успела привязаться к Соне, и ее отъезд печалил меня. — Тогда на арене… было страшновато.
Соня погрустнела.
— Да. Большую часть времени я находилась в беспамятстве и не осознавала, что вокруг творится. Но я помню, как ты говорила. Ты держалась потрясающе, когда стояла перед всей толпой и защищала меня.
— Мне эти люди чужие! — отрезала я. И в глубине души подумала: а кто же мне теперь свои? — А что будет с твоими исследованиями?
— Продолжу эксперименты — теперь в другом месте. Дмитрий тоже скоро вернется, и при дворе найдутся и другие ученые, которые могут с нами сотрудничать. Помощь пользователя духа была очень полезна, и мы получили массу данных, которые нужно обработать, благодаря образцам крови и наблюдениям.
Я еще чувствовала себя виноватой. Я отказалась повторно дать свою кровь, что стало косвенной причиной похищения Сони.
— Насчет моей крови…
— Забудь, — перебила она. — Ты права — я вела себя чересчур назойливо. И нам действительно нужно, прежде всего, сосредоточиться на Дмитрии. Кроме того, мы продвинемся вперед с помощью алхимиков.
— Неужели? — Когда мы разговаривали со Стэнтон, та была резко против.
— Нет, но заявили, что дадут нам знать.
Я рассмеялась.
— Возможно, для них это — утвердительный ответ.
Я немного помолчала. Выходит, все забыли про мою кровь? В общем-то, после всех событий и потенциальной поддержки алхимиков она действительно не слишком важна. Первый этап исследований ничего особенного не обнаружил. Теперь никто не будет интересоваться моей кровью. Если не считать… моего собственного беспокойства. Хотя одна мысль о роли подопытного кролика внушала ужас, еще больше меня мучил вопрос: почему та стригойка не смогла пить мою кровь?
Вдруг у меня в голове всплыло упоминание Сони об аурах, и я полюбопытствовала:
— Соня, а что означает присутствие фиолетового цвета в ауре? Адриан сказал, что видит его у меня, но больше ничего не стал объяснять.
— В этом — весь Адриан, — усмехнулась Соня. — Давай прикинем. Судя по тому, что мне доводилось наблюдать, фиолетовый является сложным.
