Подземный бункер приглашал к опасным экспедициям. Внешне он казался обычной современной башней, но когда освещение погасло и мы проникли глубоко в подвалы, воздух был насыщен тяжелым металлом и давящей невесомостью времени. Ярость ночи неожиданно разделила мир на безопасное сверху и захватывающее нижним....
Ты делаешь меня другим. Я желаю повзрослеть, выделиться. Ты вдохновляешь меня каждым своим поступком, каждым словом и взглядом. Я смотрю на тебя, и ты… будто свет, обретший плоть. Я сказал так на Хэллоуин и готов повторить в любой момент: ты — самое прекрасное создание на свете. Но ты сама этого не знаешь. Ты даже не догадываешься, как красива и насколько ярко ты сияешь.
Я знала, что должна покончить с потоком его слов, высвободить свои руки. Но я не могла. Только не сейчас.
— Адриан…
— И я знаю. Сейдж, — продолжал он, сверкая глазами, — как вы к нам относитесь.
Адриан все еще сжимал мои руки, и на лице его отражалось нетерпение, страх и отчаянная решимость: он изливал мне свое сердце. А мое сердце неудержимо колотилось; меня переполняло множество чувств. В глазах Адриана отражались ярость и восторг — обычно так бывало, когда им овладевал дух и заставлял нести бессвязный бред.
— Его зовут Брэйден, — поправила я Адриана, наконец. Постепенно мне удалось совладать с беспокойством. — Ты полагаешь, что знаешь об отношении алхимиков к вампирам. Ты уверен? Я отняла руки и указала на свою щеку. — Видишь золотую лилию? Это обет, обещание придерживаться определенного образа жизни и системы взглядов.
Адриан молча смотрел на меня и не шевелился. Теперь мои собственные руки казались мне до боли пустыми."
"— Вашим «образом жизни» и «системой взглядов» ты защищаешь то, к чему привыкла, и тех. кто тебя использует. Они обращаются с тобой как с винтиком в машине, которому не дозволено думать.
