Подземный бункер приглашал к опасным экспедициям. Внешне он казался обычной современной башней, но когда освещение погасло и мы проникли глубоко в подвалы, воздух был насыщен тяжелым металлом и давящей невесомостью времени. Ярость ночи неожиданно разделила мир на безопасное сверху и захватывающее нижним....
В помещении без окон царил полумрак, над головой нависали деревянные балки, а кабинки были отделаны черной кожей. Вдоль стен выстроились дубовые бочки. Единственным источником света служили красные лампы. «Штопор» пустовал, если не считать одинокого бармена. Неудивительно для такого времени суток.
Но меня изумило другое. Почему вместо шикарного ресторана под открытым небом Натан выбрал именно паб. На мистере Ивашкове был дорогой костюм, словно он встретился с нами сразу после какого-нибудь манхэттенского совета директоров.
Конечно же, темный!
Я едва не застонала. Ни о какой террасе не могла идти и речь. Я среди мороев! Ясный безоблачный день, казавшийся мне восхитительным, превратил бы обед для Ивашковых в крайне прискорбное событие. Впрочем, не было похоже, что предстоящая трапеза в «Штопоре» порадует их обоих.
— Мистер Ивашков! — обрадовался бармен. — Рад вас видеть!
— Могу я сделать заказ, как и всегда? — поинтересовался Натан.
— Конечно!
«Как и всегда».
— Сейчас полдень! — заметил Натан.
— Знаю, — отозвался Адриан. — И тоже удивляюсь, что продержался так долго.
Натан проигнорировал реплику сына и повернулся ко мне.
— Вы очень юны. Вы, должно быть, начинающий алхимик?
— Мы все начинаем молодыми, — согласилась я. — Я работаю самостоятельно чуть больше года.
— Примите мои комплименты. Это говорит о вашей значительной ответственности и инициативе.
Натан кивнул бармену, поставившему на стол две бутылки воды с газом. — Ни для кого не является тайной, как вы, алхимики, относитесь к нам.
— Как обстоят дела у мороев? — поинтересовалась я. — Как королева?
Натан сдержал улыбку.
— Вы хотите сказать, что пока еще не в курсе?
Но я-то знала — хотя бы ту информацию, которую добыли алхимики.
— Услышать вашу точку зрения — совсем другое дело, сэр.
