Подземный бункер приглашал к опасным экспедициям. Внешне он казался обычной современной башней, но когда освещение погасло и мы проникли глубоко в подвалы, воздух был насыщен тяжелым металлом и давящей невесомостью времени. Ярость ночи неожиданно разделила мир на безопасное сверху и захватывающее нижним.
Адриан допил мартини одним глотком и поднял бокал, привлекая внимание бармена.
— Оставь ее в покое! — бросил он отцу. Не надо ею манипулировать, чтобы настоять на своем!
— Я не нуждаюсь в таких действиях для доказательства собственного мнения, — заявил Натан. — Думаю, это тебе очевидно.
— Меня устраивает обед, — выпалила я. прекрасно понимая, что стычка отца с сыном вызвана вовсе не моими вкусами. — Мне нужно пробовать новые блюда.
— Не поддавайся, Сидни! — предостерегающе произнес Адриан. — Так он незаметно и подминает под себя окружающих, особенно женщин. Он проделывал подобное с моей матерью мною лет.
Рядом бесшумно возник бармен с новым бокалом мартини.
— Пожалуйста, — с тяжелым вздохом отозвался Натан, — не припутывай к своим проблемам твою мать.
— О, что может быть проще? — бросил он. Я увидела, как напряглось его лицо. Адриана задели за живое. — Посмотри, как ты поступаешь всегда! Я не первый месяц пытаюсь добиться от тебя ответа! Как она? Черт, я пытался вычислить, где она вообще! Неужели тебе сложно сказать? Ее не могли поместить в режим максимальной секретности! Значит, от нее должны быть письма!
— Тебе не следует с ней контактировать, пока она лишена свободы, — отрезал Натан. Я поразилась, сколь холодно он говорит о жене.
Адриан фыркнул и снова приложился к мартини."
"— И мы снова топчемся на месте: ты лучше всех знаешь, кому что нужно! Знаешь, мне и вправду очень хотелось бы думать, что ты обращается с ней отстраненно из-за собственной боли. Если бы женщина, которую я люблю, попала в тюрьму, я бы сделал все, что угодно лишь бы добраться до нее. А ты? Вероятно, тебе слишком трудно. Только так ты в силах справиться с этим кошмаром — выбросить мою мать из головы и держать меня подальше. Я даже могу тебя понять.
— Адриан… — начал Натан.
— Но на самом деле все по-другому? Ты не хочешь, чтобы я общался с ней и сам, наверное, с ней не видишься, — ведь тебе неудобно.
Теперь Адриан действительно разошелся.
— Ты хочешь, чтобы мы отдалились от матери, сделали вид, будто ее не существует! Вот чего ты добиваешься! Она погубила репутацию семьи!
Натан устремил на сына суровый взгляд.
— Позволь вставить слово насчет твоей репутации. Полагаю, ты согласишься со мной, что благоразумно — держаться в стороне от любого, кто решился на подобный поступок.
— Она просто потерпела неудачу, — бросил Адриан. — Со всеми бывает! Все допускают ошибки! Она — не исключение.
