– Не дразни гусей, если гуси чужие. Ведь их убивать придется.
За половину часа покидали имущество с берега на бриг, Ерошка сбросил с мачты березку и привязал там стяг с изображением Спасителя.
Над водой стоял туман и стоял пластом. Воду видно, стяг видно, а посередке – серая муть. Зато слышно было далеко.
Хлыст прислушался. В стороне англичан орали.
– Чего орут? – спросил Хлыст у Макара.
Макар совершенно не мог разобрать морского языка англов. Вроде только ругались. Да упоминали длинное полотно ткани. Это Макар разобрал.
– Куда-то тянут длинную ткань.
– Так. Заводят пластырь… Ну, они еще провозятся с ремонтом днища дня два.
– Кого заводят? – спросил Макар, наблюдая, как Рыжебородый ватажный шкипер вертит рулевым ручагом, выводя бриг на правый галс.
– Чтобы закрыть пробоины от наших колов, сначала надобно снаружи обшивки перекрыть течь воды в трюм. Поэтому берут длинную просмоленую ткань, заводят под корпус шхуны…
– Ясно. Пошли, лучше глянем карту.
Старинов и Хлыст присели у мачты на длинный сундук, куда прячут на бриге спущенный парус. Макар осторожно развернул промокревшие листы. Вот же зараза! Влага лезла всюду, даже за пазуху.
– Крикни Сеньке Бывалому, пусть раздаст всем по полкружки самогону. Болеть нельзя…
Хлыст развеселился и проорал Сеньке указание Макара на турецком портовом жаргоне.
Слова вылетели, если их слушать русскому, матерные.
– Такой у турок язык, – хохотнул Хлыст. – Чего там у нас на карте?
На карте выходило, что следующую остановку для сшибки надо делать возле места с названием Шеркалы. Там в Обь впадало несколько крупных притоков, а сама река, пройдя верст двести одним руслом, в этом месте внезапно делилась на три одинаковых рукава. Без хорошего лоцмана, да еще в половодье, возле Шеркалы и верст на сотню за ней – делать нечего. Водные пути там, как в степи, разбегаются в разные стороны. Пойми теперь – куда тебе надобно плыть. Не поймешь – уплывешь к Уральским горам. Вот же земля Сибирская! Для врагов сама заслоны ставит!
Макар с удовольствием оглянулся на широкие дали, что начинались от левого берега реки и тянулись до Уральских гор.
– Они здесь начнут головы ломать – куда поворачивать, а мы им будем ломать ихние головы. И все, что английского нам там попадется, тоже почнем ломать.
– Сделаем, – согласился Хлыст.
Поднялся, осмотрелся.
