Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
Андрей и капитан замерли – вдруг царю не понравится подарок? Рабочие стояли, как соляные столбы, и только таращили глаза – неужто сам государь перед ними? Даже некоторое разочарование читалось на их лицах – они представляли государя в расшитых золотом одеждах и с короной на голове. А тут обычный с виду офицер, только роста великого.
Пётр обернулся и увидел Андрея:
– Француз?
– Я, ваше величество.
Пётр поднял трость, с которой никогда не расставался, и ткнул ею в сторону герба.
– Твоя работа? – Голос его был грозным.
У Андрея сердце в пятки ушло. Пётр был скор на расправу, а тяжесть его палки и ударов испытали на себе многие вельможи – даже Меншиков, фактически второе лицо в государстве.
– Это подарок мой тебе к Новому году, – чётко ответил Андрей.
– А это? – палка упёрлась в нижнюю часть герба.
– Поверженный лев, что на гербе шведском.
– Шельмец и прощелыга!
И неожиданно Пётр громко расхохотался.
Среди присутствующих пронёсся вздох облегчения – гроза миновала.
– Почему так решил, как в голову пришло? – Пётр вперил взгляд в Андрея.
– Ночью видение мне было, государь, что ежели вот так герб отлить, Карла силу потеряет и впредь от армии твоей поражения терпеть будет.
– Да? – Пётр сильно удивился. Он подошёл к гербу поближе и ещё раз внимательно его осмотрел. – А что? Мне нравится.
Присутствующие как по команде заулыбались – герб получил высочайшее одобрение.
Пётр шагнул к Андрею:
– А ежели не сбудутся твои предсказания?
– Голову на плаху положу, – твёрдо сказал Андрей и глаз от Петра не отвёл.
– Самое дорогое, жизнь, на кон ставишь? Тогда и мне ответить надобно. Что просишь?
– Двести сажен земли на набережной – дерзнул Андрей.
– На Яузе или Москва-реке?
– На Неве, государь. По соседству с Меншиковым."
"Окружающие ахнули – каков наглец этот заводчик?! А потом захихикали. Да у него с головой не в порядке! Какая набережная на Неве, если там и города нет и земли под шведами?
Но Пётр мыслил по-другому:
– Ты либо сумасшедший, либо пророк, данный мне свыше.
– Было такое, государь. Ещё когда лёд на реке не встал, ушкуями доставить успели.
– Ты же вроде землицу брал – руду железную добывать? – Пётр хитро улыбнулся.
– Брал, государь, – с твоего соизволения. Так завод уже стоит, по весне первые плавки пойдут.
