Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
Сундуки, где носильные вещи хранились, у богатых или состоятельных из моды выходили – мялись в них вещи. Пётр и его окружение из Голландии и Англии шкафы привезли. Стоит с мастером встретиться, поговорить – пусть столешницы делает, оптом, для Андрея. А его мастера опоры для стола делают – художественного литья чугун. Чугун тяжёлый, опору столу даёт, а верх инкрустирован – в Питербурхе такие столы в цене будут. Мало кто из дворян мебель из Москвы повезёт, ещё один промысел наладить можно. И краснодеревщику хорошо, и заводик в Протвине работой загрузить можно, не всё же им утюги лить.
Андрей руководствовался принципом – не класть все яйца в одну корзину. На пушках много не заработаешь, хотя сбыт отлажен, Пушечный приказ изделия его берёт. А с другими товарами вертеться надо, разворачиваться, ассортимент расширять, на шаг вперёд конкурентов идти.
К вечеру Андрей добрался до постоялого двора, где висела вывеска, описанная купцом. Уже наступили сумерки, он устал и проголодался. Поел с ездовым в трапезной и обратился к хозяину с вопросами:
– Скажи-ка мне, любезный… Мой знакомый купец днями купил у вас в деревне сундук.
– Отчего же не подсказать? По правой руке третий дом. Вдвоём они проживают, дед старый полуслепой и внук его, Никитка. Вот он деревом и занимается. Жить-то на что-то надо, вот и перебиваются.
– Спасибо.
Утром после завтрака Андрей направился искать мастера. А когда нашёл, очень удивился – им оказался щуплый подросток.
– Ты, что ли, Никита будешь?
– Я.
А голос ещё детский.
– Видел я вчера сундук у купца проезжего, понравился он мне. Твоя работа?
– Моя.
– Ещё какие-нибудь работы готовые есть? Полюбопытствовать хочу.
– Есть. Проходи в мастерскую.
Мастерской оказался сарай за покосившейся избой. Темновато, деревом пахнет. На стене на деревянных гвоздиках плашки небольшие – в ладонь, в две – висят.
– Можно взять?
– Бери.
Андрей рассмотрел рисунок, провёл пальцами. Подогнано хорошо, плотно, стыков не чувствуется. И рисунок хорош, у мастера явно есть художественный вкус. А то, что молод, даже хорошо, есть куда расти с опытом.
– Кто научил тебя?
– Дед, покуда видел.
– Родители где же?"
"– Сгинули от лихоманки в одночасье, я их и не помню. Дед мне за родителей.
