Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
Андрей с интересом разглядывал местность – где-то в этих краях потом Петром будет воздвигнут Таганрог.
Море мелководное, тёплое, чистое – видно все камешки и снующих рыбок.
Андрей сидел на полу фелюги, но боком. Плутоватым незнакомцам он не доверял: такие убьют за медный фельс, а тело сбросят в воду.
К вечеру судно подошло к Азову. Андрей увидел мощные крепостные стены, из амбразур выглядывают жерла пушек. Серьёзное сооружение! А выше по течению Дона видны на обоих берегах высокие башни-близнецы.
– А это что? – указал на башни Андрей.
– Каланчи. Между ними железная цепь протянута.
– Зачем? – удивился Андрей.
– Ни одно судно без контроля и разрешения в море из Дона не выйдет.
– Понял, полезная вещь!
– С купцов тамгу брать. У гяуров всё равно судов нет, они всё больше пеши и верхом на конях.
Андрей вздохнул. Верно говорит турок. И судов нет – как и команд обученных, и артиллерии, как у турок, мало.
Турецкие пушки и бомбардиры славились. Они были не хуже европейских, потому как учили их пушки лить и стрелять из них иноземцы – англичане и французы.
Крепость стояла на берегу. Южнее, примыкая к ней, находился городишко – пыльный, с кривыми улицами. Кто только здесь ни проживал: турки, татары, ногаи, черкесы… Постоялые дворы видели купцов едва ли не со всей Европы и Азии.
Андрей устроился на ночёвку в караван-сарае, как назывались у мусульман постоялые дворы. Поужинав, улёгся спать. И не знал, не ведал, что идёт уже к Азову армия молодого Петра. Со стороны Украины (Малороссии) – группа Шереметьева с союзниками, казаками Мазепы.
"На Днепре русские взяли у турок три крепости – Кызы-Кермень, Эски-Таван и Аслан-Кермень. После этого группа направилась к Азову. Туда же в середине июня подошли русские войска, разбитые на три армии. Первой командовал Гордон, имевший 9500 воинов при 43 орудиях и 10 мортирах. Второй, в 7000 человек, командовал Головин, а третьей – Лефорт, любимец Петров. У него было 13 000 человек при 44 пищалях и 104 мортирах.
