Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
– Мародёрствовать прибыл? Как стервятник, мертвечину учуял? – Голос Петра зазвенел, как туго натянутая струна, а сам государь побагровел от гнева.
Не дожидаясь дальнейшего разворота событий, Андрей решил сказать слово. Государь в гневе страшен, может приказать казнить.
– Государь, позволь слово молвить?
Пётр дёрнул правой щекой – для знающих его царедворцев это был плохой признак.
– Помочь тебе решил со своими пушкарями и канонирами. Орудия с заводов своих привёз, и людишки оттуда. Заряжают – любо-дорого посмотреть.
У Петра от удивления брови поползли вверх. Андрей увидел, как к нему наклонился Меншиков и что-то сказал на ухо.
– Верно, стреляли в тылу у шведов. И погибших видели, много. Только как же вам уцелеть удалось?
Пётр ещё не остыл, сердит был, но в глазах уже появился интерес.
– А мы не стали дожидаться, когда по нам ударят. Пушки на передки – и на запасную позицию.
– Врёшь, собака! – вскипел Пётр. – Через лес сей с пушками не пройти!
– А если проведу, – спросил Андрей, – помилуешь?
На Петра смотрели драгуны, офицеры в высоких чинах и командиры батареи Андрея.
– Сам поеду, а ты впереди. Соврал – повешу!
Канониры Андрея пошли впереди. Может быть, они и остались бы стоять в стороне, но несколько драгунов начали теснить их лошадьми.
Андрей сел на своего коня. Рядом с ним, бок о бок, – драгунский офицер, вроде конвоира. А уж за ними – государь, сзади – Меншиков. Куда Пётр, туда и Александр Данилович – как нитка за иголкой.
Андрей переехал через дорогу. Слева – сожжённый мост, перед ним – капониры, слегка снегом присыпанные.
– Здесь запасная позиция была. А убегали туда, – он показал рукой, – там подводы дожидались.
Они проехали ещё немного вперёд.
– А это проезд, вроде дороги. Мы деревья загодя вырубили, пушку для пробы провезли.
Пётр только вертел головой. Лицо его было каменным и никаких чувств не выдавало.
Так они выехали к основным позициям.
– Вот капониры, а убитых, государь, ты и сам лицезреть можешь.
Пётр сделал знак рукой, и один из драгунских офицеров подскакал к убитым шведам. Спрыгнув с лошади, он наклонился и стал осматривать тела. Потом вернулся:
– Ранения сзади, картечные.
