Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
– Столько принять не можем, вечером будет государь, – сразу заявил трактирщик.
– Вот с ним и будем праздновать. Меня сегодня бароном Пётр Алексеевич жаловал.
– Прощения прошу, ваше благородие, всё будет в лучшем виде. Полагаю, к восьми вечера будет в самый раз, обычно государь в это время приходит. Он погорячее любит, с пылу с жару.
Видимо, трактирщик изучил все привычки Петра.
– А мы пока погуляем.
И верно, чего сидеть в трактире битых три часа?
Но вместо гуляния они вернулись домой.
– Идём на кухню, надо по куску масла съесть, – распорядился Андрей.
– Зачем? – не понял Евграф.
– Ты Петра Алексеевича не знаешь. Он любит гостей допьяна напоить, а масло опьянеть не даст.
– Не знал.
– Как государь за тобой наблюдать не будет, ты вино под стол выплесни. Иначе через час тебя уносить впору будет. Землю по велению царя архитектор Леблан под заводик выделит, а дальше уже дело за тобой.
– Это правда?
– Ты о чём?
– Что государь тебя сегодня бароном жаловал?
– Правда. За литьё пушек, за то, что я со своей батареей – пушками, канонирами – добровольно со шведами пошёл воевать.
– Ух ты! Я не знал!
– По-моему, неплохо получилось. Много мои парни шведов положили.
– Эх, меня там не было!
– Успеешь ещё, какие твои годы! Ты лучше вот что: на ужине сиднем не сиди. С Петром Алексеевичем знатные люди будут. Познакомься, вполне может быть, что это тебе пригодится. В свите Петра главные люди – Меншиков, князья, начальники канцелярии. Улыбнись, весёлую историю расскажи – другого случая может не представиться.
Евграф кивнул. Никогда раньше он царя и царское окружение не видел и потому волновался.
На поварне они съели по куску вологодского масла.
– Ваше благородие, – обратился к Андрею Евграф, – можно ли мне указ о дворянстве счесть?
– Можно, если не будешь всё время меня «благородием» называть.
Они поднялись в комнату Андрея, он достал из шкатулки бумагу и протянул её Евграфу.
– Ничего подобного в руках не держал, – сказал тот, прочитав указ. – А это царя подпись?
– Его рука.
Однако пора было уже идти. Если царь придёт в трактир раньше их, будет конфуз.
Когда они подходили к трактиру, Андрей предупредил Евграфа:
– Я тебя представлю как дальнего родственника, так что не удивляйся. Просто тебе потом сподручнее будет.
Они заняли места за длинным столом, на который половые уже начали расставлять холодные закуски.
Однако минуло восемь часов, половина девятого, а царя всё ещё не было. Андрей стал беспокоиться.
