Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
Мы уходим, но ещё вернёмся, и Азов будет нашим!
– Верно, государь! – склонил голову Андрей.
– Не пропало ещё желание служить мне?
– Только окрепло, государь. У вас, у русских, есть поговорка: «За одно битого двух небитых дают».
– Ха-ха-ха! – расхохотался Пётр.
Свита вежливо и с готовностью захихикала.
– Я только что Лефорту эти слова говорил. Фортификатором пойдёшь?
– Пойду.
– Мне знающие люди нужны, строить много буду – крепости, города! И Крым возьмём, придёт время!
– Время нужно, государь, – сказал Андрей, – и подготовка серьёзная.
– И у нас будет! И флот будет! А чего же ты, бестия французская, не спрашиваешь, сколь жалованья получать будешь?
– Не осмеливаюсь, государь. Шею ещё саднит от предчувствия виселицы.
Пётр рассмеялся:
– Злопамятный ты… Но умён! Сам силы увидел, всё просчитал. Мне такие грамотные нужны. А то Апраксин вон твердил: возьмём, возьмём! Силы у нас немерено! Это без флота и артиллерии? Чванство! Зачислить француза, переодеть его, как подобает.
Глава 2. «Птенец гнезда Петрова»
Пётр был молод, но умел из неудач делать выводы.
До зимы войско добралось до Воронежа.
Государь был энергичен, развил кипучую деятельность. Было мобилизовано двадцать пять тысяч крестьян на верфи, приглашены иноземные мастера-корабелы.
Строили флот. Было построено два крупных корабля, двадцать три галеры и тысяча триста стругов и барок. Одно плохо – строили в спешке, из сырого дерева.
Пётр издал указ: холоп, вступивший в армию либо флот, получает свободу от рабства.
Во главе флота был поставлен Лефорт. Очень ему благоволил Пётр, захаживавший к Францу ещё в Москве, в Немецкой слободе. Кстати, там он и познакомился с Анной Монс, научился курить и пить вино.
Сухопутная же армия благодаря указу возросла до семидесяти тысяч человек. В неё вошли украинские и донские казаки, калмыцкая конница.
Появился флот, которого не было, значительно возросла армия. Но командиры были слабо обучены, а новобранцы в пехоте толком не обучены огнестрельному бою. Кроме того, почти не прибавилось пушек. Для их изготовления требовалась медь, которой не хватало, а главное – не хватало литейщиков, пушечных мастеров.
Андрея назначили старшим инженером команды. Под его началом были мобилизованные крестьяне, валившие лес и распиливавшие его на доски.
