Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
Вино ли ударило Андрею в голову или ещё что, только он негромко заметил:
– Азов взяли, победа налицо, только без пользы она.
Вроде тихо сказал, но его услышали. Мгновенно наступила тишина. Блин! Воистину язык мой – враг мой! Но слова уже прозвучали, и их услышали.
Пётр нахмурился:
– Это ты сказал, француз?
– Я, Пётр Алексеевич.
– Поясни, я что-то не понял!
На Андрея уставились генералы, и их взгляды были раздражённые, осуждающие. Какой-то французишко хочет отнять у них заслуженную победу! Да его место в траншеях, в подкопах! Царь милость оказал, на службу пригласил, а этот паршивец стратега из себя строит.
Взгляд Петра был грозен и не предвещал ничего хорошего. Но потерявши голову, по волосам не плачут.
Андрей набрал воздуха в грудь:
– Азов в твоих руках, государь, и в Азовском море твой флот – это так.
Среди генералов и офицеров прошёл лёгкий гул. Есть всё-таки победа. Но, по мнению Андрея, победа была пирровой.
Андрей продолжил: он решил высказать всё, а там – будь что будет.
– Азовское море – оно закрытое.
Наступила мёртвая тишина – было слышно, как переминаются за стенками шатра патрульные.
Пётр уткнулся глазами в пол, правая щека его подёргивалась в нервном тике. Потом он поднял голову, и от его тяжёлого взгляда многие генералы и офицеры стушевались, куда и хмель делся.
– Так! А ведь всё верно обсказал, шельмец! И когда только сообразить успел? Да мало того, ещё и смелости хватило ложку дёгтя в бочку мёда добавить! А почему воеводы мои мне сей вывод не обозначили? А?
– Не успели, Пётр Алексеевич! Зачем праздник портить? Ведь первая серьёзная победа! – вразнобой посыпались ответы.
"– Ну да, как похмелье тяжкое после праздника. Франц, готовь завтра же бумаги. Надо строить флот, армию коренным образом менять. Чего приуныли? Азов-то взяли! Наливайте!
Праздник продолжился. Но вокруг Андрея образовалась пустота, офицеры потеснились.
