Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
– Благодарю, государь!
Обычные пехотные полки имели по два батальона в своём составе, Семёновский, Ингерманландский и Киевский – по три, а Преображенский, самый любимый царём, выпестованный им, – четыре батальона. Да и снабжался он лучше. Сукно на униформу качественнее закупали, порох для фузей и пушек отменным был. В дальнейшем полк стал лейб-гвардии Преображенским, то есть царской гвардией, избранным. И не потому, что служили в нём офицерами дворяне, а за заслуги, за верность престолу, за храбрость, в боях явленную.
Андрей вышел из шатра и в трёх шагах от него столкнулся с Лефортом.
Франц оглядел Андрея пристально:
– Думаешь, Бога за бороду ухватил? Ну-ну!
И прошёл мимо. Вот блин! Похоже, в лице Лефорта Андрей приобрёл влиятельного врага. Только вот жить Францу Лефорту оставалось немного.
Франц Яковлевич Лефорт появился в Москве в чине капитана. Обосновался он в Немецкой слободе, которую русские называли Кукуем – по одноимённой речке. Женился на Елизавете, дочери полковника Сугэ.
На первых порах Лефорта поддерживал и продвигал родственник, Патрик Гордон. Он же познакомил его с Петром.
В 1690 году, по случаю рождения у царевича наследника Алексея, Лефорт получил чин генерал-майора и был назначен командиром Московского выборного полка. Участвовал в Азовских походах Петра. В 1697 году вместе с царём уехал в «Великое посольство».
12 февраля 1699 года Лефорт праздновал новоселье в новом дворце.
Пётр, узнав о его кончине, произнёс: «Я потерял самого лучшего друга моего в то время, когда он мне больше всего нужен».
Похоронен Лефорт был в Москве.
Но всё это будет потом – просто Андрей знал историю… Да и высказывания свои он делал по большей части из выводов военных аналитиков.
После стрелецкого бунта, возглавленного Софьей, Лефорт лишился поддержки князя Голицына, однако в лице Петра сразу приобрёл ещё более сильного покровителя. Но и врагов, большей частью тайных, появилось много. Среди русского дворянства начала царствования Петра иноземцев не очень жаловали, а тут ещё и сам Пётр в Немецкую слободу частенько захаживать стал, вёл себя неподобающе: выпивал крепко, танцы непотребные отплясывал.
