Спецназовец ГРУ Андрей Кижеватов во время подводного погружения попадает в XVII век. Оказавшись в эпохе Петра I, среди бояр и стрельцов, он должен выжить и найти путь назад в свое время, используя боевые навыки и знания будущего.
Когда Андрей решил, что мастера приобрели достаточный опыт, отлили первые несколько книппелей. Испытывали их стрельбой из пушек.
Стрельбы проводили нечасто, поэтому поглазеть собрались многие, кто не стоял у печи. В качестве мишеней взяли столбы, отсчитав от них дистанцию в двести метров.
Первый выстрел: грохот, дым и звук непонятный от летящего книппеля – вой, визг, какое-то шипение…
Пробные испытания разочаровали Андрея и любопытствующих. Из десяти выстрелов цели достигли только два, да и результат был не очень хорош. При попадании в такелаж корабля книппель, может быть, и сгодится, но дистанция должна быть меньшей, а по пехоте эффективность низкая.
Андрей разочаровался и даже решил забросить затею. Однако, остыв, решил не торопиться. Были в европейских армиях так называемые цепные ядра – это когда сковывались два ядра длинной, от метра до трёх, железной цепью. Делать их было проще, чем книппеля.
И снова испытания стрельбой из пушек, и в этот раз любопытствующих было значительно меньше.
К удивлению присутствующих, цепные ядра показали себя неплохо, при удачном попадании и ядра и цепь крушили столбы в щепы. Такие при попадании в плотную цепь солдат будут подобны мясорубке. Но с одной оговоркой, причём существенной, – дальность стрельбы не должна превышать полторы сотни метров. Фактически применяться цепные ядра могли при наступлении неприятеля, когда до него рукой подать.
Андрей распорядился сделать цепных ядер полсотни – для пробы и показа царю. Может, Петру Алексеевичу сия затея не понравится?
Чугунолитейный завод надо было загрузить работой, печи не должны остывать. И Андрей решил на мануфактуре лить чугунные решётки – он своими глазами видел в Санкт-Петербурге ажурное, красивое литьё, украшающее ограды Летнего сада, дворцов. Правда, сейчас Питера ещё не существовало, но это время было уже близко. Меж тем ограды могли приобрести дворяне и купцы, просто значительные люди в городах – в том же Нижнем Новгороде, Москве, Владимире. Эскизы Андрей рисовал сам – листья амаранта, завитки – и складывал их в цельную картину.
Через неделю мучений и творческих поисков получилась приемлемая картина. Если отлить значительное количество, будет великолепная ограда.
На Руси богатые люди изначально заборы ставили каменные, высокие, чтобы чужие во двор не заглядывали. Но побывав в Европе, стали перенимать порядки. Если дом или усадьба работы известного архитектора, то не грех показать всем – завидуйте, дескать, хватило денег на эдакую красоту.
