Спецназовец ГРУ Андрей Кижеватов во время подводного погружения попадает в XVII век. Оказавшись в эпохе Петра I, среди бояр и стрельцов, он должен выжить и найти путь назад в свое время, используя боевые навыки и знания будущего.
Для приёмов в приказе – понаряднее, а уже для царского визита – и вовсе парадную. А то ведь к царю шёл в повседневной одежде. Приглашения он не ожидал, а времени купить не было. В общем, как ни раскидывай умом, а дом нужен. Плохо только, что все приобретения требовали больших затрат. Андрей уже планировал приобрести лавку на торгу, где приказчики будут торговать его товарами. Хорошая торговля будет, когда товар постоянно на виду и его можно пощупать, посмотреть, прицениться.
С собой Андрей взял двух человек из чугунолитейщиков. Один, Севастьян, был подмастерьем, но разбитным, за словом в карман не лез, да всё с шутками-прибаутками. Такому самое место в лавке торговать, тем более он знает, как изделия льются, и может покупателю совет дельный дать.
По приезде они остановились на знакомом уже постоялом дворе и решётки чугунные перевезли с амбалами на нанятых подводах.
С утра Андрей нанял возчика, мастеровые уложили на подводу одну решётку как образец, и Андрей отправился в центр города.
– Ты, любезный, провези меня мимо богатых домов, каменных. У них и останови.
Андрей решил не ждать покупателей, а искать их самому. На торг ведь богатые и знатные люди обычно не ходят, для покупок есть ключники, кухарки и прочий люд. А им всё равно, нужна ли боярину или богатому купцу хорошая ограда – указаний-то не было.
Время для посещений было подходящее. Русские люди, будь они хоть простые, хоть именитого звания, все вставали рано. Шли в близлежащую или домовую церковь, завтракали, занимались домашними делами, а только потом шли на службу – незадолго до полудня. И то люди служивые, так было заведено предками. С приходом к власти Петра порядки стали насаждаться европейские, и на службу приходили раньше.
В первый дом Андрея не пустили – имя его никому ничего не говорило. Вот будь он дворянином, двери распахнули бы: равный должен говорить с равным. Мануфактурщиков развелось много, со всеми говорить не по чину.
Во втором доме боярин был в отъезде, и дворовой мужик посоветовал ему заехать через несколько дней.
Зато в третьем повезло, хотя Андрей и останавливаться у него не думал. Но из дома вышел дородный мужчина, судя по одежде – купец из зажиточных. Поперёк живота – золотая цепь от часов. Часы тогда только-только появились, все были заморскими, стоили бешеных денег, по своему размеру карманные были очень велики, а наручных ещё не было.
И едва Андрей на повозке стал проезжать мимо, купец сам крикнул ему:
– Стой!
Возчик остановил лошадь.
