Река Хронос течет между Прошлым и Будущим, а путешествия во времени ставят под сомнение аксиомы. Путешествия по Вечности открывают новые тайны, в то время как события прошлого влияют на настоящее. Интрига разворачивается вокруг понимания этих временных искажений.
Раздел Chitat.online для книги «Золотое время» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Река Хронос течет между Прошлым и Будущим, а путешествия во времени ставят под сомнение аксиомы. Путешествия по Вечности открывают новые тайны, в то время как события прошлого влияют на настоящее. Интрига разворачивается вокруг понимания этих временных искажений.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Айзек Азимов Легкое чтение Любовные романы Фантастика подборки серии
Река Хронос течет между Прошлым и Будущим, а путешествия во времени ставят под сомнение аксиомы. Путешествия по Вечности открывают новые тайны, в то время как события прошлого влияют на настоящее. Интрига разворачивается вокруг понимания этих временных искажений.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Джереми Джупитер обернулся, и глаза его чуть не вылезли из орбит. Позади нас, на таком же расстоянии, затянутое легкой дымкой, возникало еще одно пространство. Оно было из стекла и хрусталя. Вдаль уходила широкая улица, по обе стороны которой выстроились дома с плоскими крышами. Стены домов сверкали на солнце как драгоценные камни, а над крышами зданий скользили какие-то воздухоплавательные аппараты.
— О господи, — только и мог вымолвить Джереми. — Мой резонатор создает дополнительный эффект, обертон. Я… я…
Позади нас послышался дикий вопль. Мы разом обернулись. За несколько секунд до этого шимпанзе разъезжали по жестким пескам протерозойской эры, колотя в свои барабаны. Внезапно из-за деревьев показалась гигантская голова с оскаленной пастью и горящими красными глазами. Затем какая-то темная тень спикировала вниз, и Король, Дама и Джокер мгновенно развернулись и кинулись назад. Они побросали книги, они побросали барабаны. Они побросали все, за исключением капсул времени, и с громким визгом, извиваясь от ужаса, бросились к нам.
Голова бронтозавра исчезла, птеродактиль, который спикировал на них, взмахнул гигантскими перепончатыми крыльями, взмыл в небо и исчез из виду.
Джереми кричал что-то, но обезьяны не обращали на него внимания. Они хотели назад, в уютное, безопасное настоящее. Вращая глазами, стуча зубами, они неслись на нас. Я в ужасе отпрыгнул в сторону.
— Спасайся, Джереми! — выкрикнул я. — Они нас задавят! Они взбесились со страху.
Джереми едва успел отскочить. Шимпанзе в мгновенье ока миновали место, где мы только что стояли, и, не замедляя скорости, устремились дальше, туда, где возникло незваное будущее.
— Боже правый! — в отчаянии взмолился Джереми. — Этого нельзя допустить!
Он вскочил на ноги и кинулся к прибору. Но Король, Дама и Джокер, не переставая выть и яростно нажимая на педали, уже почти достигли границы другого, окутанного легкой дымкой пространства. Прямо перед ними вдаль, к самому центру серебристо-хрустального города будущего, уходила просторная спокойная улица. И тут Джокер, дрессированная обезьянка, привычным движением сунул руку в прицеп своего велосипеда, выхватил капсулу времени и метнул ее высоко в небо.
Джереми бросился к резонатору, споткнулся о шнур заземления, налетел на прибор и с грохотом свалил его на землю. Серебристый город, в который только что сломя голову влетели Король, Дама и Джокер, исчез. А вместе с ним и обезьяны. Кругом простирался безмятежный зеленый пейзаж штата Нью-Джерси, и ничего больше!
Я помог Джереми подняться. От резонатора осталась только беспорядочная груда сломанных трубок и оборванных проводов. Я откупорил последнюю бутылку мозельского, и Джереми постепенно пришел в себя.
Он молча пил вино, погруженный в раздумья.
