Как вам нравится погода? Чудесный день, не правда ли? А в Лондоне утром шел дождь. В Нассо погода наверняка еще лучше. Но там небо не такое голубое, там нет этого нежного оттенка. Мне бы хотелось поговорить с вами о вашей книге, мсье Боск, но, к великому моему стыду, я еще не успел ее прочесть. Мои знания французского языка слишком несовершенны. Надеюсь, книгу скоро переведут. Уверен, что мсье Вильденштейн вам понравится. Это человек с темпераментом. Или, может быть, по-французски лучше сказать «с характером»?
— А теперь куда, барон? — спросил шофер, когда они уселись на заднее сиденье «ситроена».
— В Орли, — ответил Харди.
— Через Распай или через площадь Италии?
— По бульвару Сен-Жермен, а потом по бульвару Сен-Мишель, — сказал Харди. — Я всегда с удовольствием проезжаю мимо Люксембургского сада.
— Как хотите, но этот путь длиннее.
На бульварах было почти пусто. Светофоры впереди сразу зажигали зеленый свет, словно шофер управлял ими на расстоянии. «Нашей машине, — подумал Жером Боск, — не хватает только флажка да сирены. Впрочем, сирена разорвала бы эту мягкую тишину. Истинное могущество скромно. Ни шумихи, ни багажа. Главное — неприметность. И вместо всех виз и паспортов — одно имя. Этого довольно».
Когда они проезжали мимо Люксембургского сада, радио в машине прерывисто зажужжало. Это был аппарат старого выпуска, с диском, как у телефона. Шофер, не снижая скорости, снял трубку и повесил ее на крючок на уровне уха.
— Слушаю, — сказал он.
Гнусавый голосок пропищал что-то.
Шофер глянул в зеркальце.
— Это вы мсье Боск? — спросил он.
— Да, я, — ответил Жером Боск.
— Вообще это против правил, но кто-то хочет поговорить с вами. Должно быть, важная шишка, если оператор согласился вас соединить. Потому что это не телефонная будка, а такси. Есть разница! Но если уж соединили, берите трубку. Первый раз в жизни вижу такое! А я за рулем уже двадцать лет, так что сами понимаете…
С пересохшим горлом Жером Боск взял трубку. Для этого ему пришлось сильно наклониться вперед и почти лечь грудью на спинку переднего сиденья, потому что шнур был слишком короткий. Он положил подбородок на вытертый бархат обивки и сказал:
— Жером! — послышался голос. — …удалось вас найти… очень трудно… Никуда не уезжайте, ради всего святого! Произойдет… Не…
— Из какого времени вы звоните? — спросил Жером Боск, стараясь говорить тихо и одновременно твердо.
— Зачем… зачем… зачем?.. — простонал голос, дребезжащий, жалобный, плачущий. — Из… завтра… или после… Не знаю.
— Почему я не должен…
Он умолк, боясь, что Фред Харди услышит. «Ведь он специально прилетел из Лондона, чтобы проводить меня до самолета!»
— Несчастный случай, — сказал голос. Теперь он был гораздо ближе, чем все предыдущие разы.