— Она не нашла смерти в будущем, но не догадалась поискать в прошлом! В тот год, когда она взошла на престол, в Гирончи свирепствовала эпидемия Синей Смерти. Создатели человеко-муравьев нечаянно породили вирус-мутант и выпустили его на волю. Вот от этой болезни и умерла Зорана.
Ланнинг глядел на него непонимающим взглядом.
— Но каким образом?..
— Когда я вырвался из подземелий Зораны, я решил уничтожить ее, — объяснил Маклан. — Я просканировал ее прошлое и нашел, что она легко могла погибнуть в год Синей Смерти. Жрецы гирайн приготовили тогда небольшое количество антитоксина. Когда Гларат узнал, что Зорана больна, он кинулся в замок и принес ей последнюю дозу сыворотки. Так он спас королеве жизнь. Но если бы пробирка разбилась, Зорана погибла бы. И тогда я отправился в год Синей Смерти и похитил пробирку.
— Я понял! — обрадовался Ланнинг. — Тот же фокус, что и с магнитом, который Зорана похитила, чтобы уничтожить Джонбар!
— Не совсем, — возразил Маклан. — Зорана унесла магнит так далеко в альтернативное будущее, что геодезическая просто не выдержала напряжения и оборвалась, вычеркнув Джонбар из пятимерной последовательности событий.
С антитоксином ситуация немного иная. Я отнес его в прошлое Зораны. Геодезическая не исчезла, а всего лишь запуталась. Пока пробирка была цела, Зорана, в принципе, еще могла выжить. Ее гибель стала неизбежной лишь в тот момент, когда ты разлил жидкость.
— Но… — Ланнинг окончательно запутался. — Если Зорана умерла еще девочкой, что стало с королевой Гирончи — с той Зораной, которая заточила тебя в подземелье, преследовала меня и перебила весь наш легион? Получается, что ее никогда и не было?
Слабая улыбка тронула губы Маклана.
— Вспомни, Денни, мы имеем дело всего лишь с вероятностями. Новая физика лишила нас понятия абсолютной определенности. Две Зораны — мертвая и живая — принадлежат к разным вероятным реальностям, таким же, как Джонбар и Гирончи. И эти две возможности так же не зафиксированы в пятимерном пространстве. Раздавив пробирку, ты просто изменил вероятностные факторы, влияющие на возможную жизнь Зораны.
Запавшие глаза калеки внезапно наполнились слезами. Не отрываясь глядел он на пустые доспехи, черный шлем и тонкий золотой меч.
— Для меня она всегда была реальной, — пробормотал он. — Слишком реальной.
— А наши раны? — спросил вдруг Ланнинг. — С ними-то что? Разве мертвая женщина могла нанести их?
— Тогда вероятность ее излечения еще не была нулевой, — прошептал Маклан. — Мы сами потратили немало атомной энергии, чтобы попасть в ее реальность. И потом, обрати внимание, как быстро эти раны затягиваются. Они исчезают.
Он оторвался наконец от созерцания доспехов и поднял глаза на Ланнинга.